Об авторе    Исследования    Авторское    Интересное   Форум    Магазин   Скачать    Пожертвования   Помощь    Обратная связь
Главная страница
Расширенный поиск
Главная страница

Официальный сайт Сергея Николаевича Лазарева

Татьяна Грачева: «Дух тьмы обещает устройство рая на земле»

Суббота, 13 Авг. 2011

Нас побеждают, но мы – непобедимы. Книга политолога Татьяны Грачёвой «Невидимая Хазария» для многих станет откровением, опрокидывающим устоявшиеся представления о современном мире большой политики и в определённом смысле – настоящей сенсацией. Впервые за многие десятилетия появляется столь простое по форме и глубокое по сути осмысление актуальнейших «запретных» тем не только в привычном для светского общества интеллектуальном измерении, но и в непривычном, духовно-религиозном сакральном контексте.

(Отрывок из книги Т. В. Грачевой. Невидимая Хазария. Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы)

«Так все революционные общества, тайные или явные,  под какими бы названиями они ни появлялись и какой бы благовидной видимостью ни прикрывались, имеют одну общую цель — борьбу и общее разрушение христианства, подготовляя почву антихристианству в лице грядущего в мир антихриста».

 (Преподобный Сефрафим Саровский)

 «…Нам было ясно, что революция имеет только одного действительно страшного врага — Россию»

 (К. Маркс, Ф. Энгельс)

Марксизм стал революционной идеологией, позволившей разрушить священную   государственность в России. Скажу сразу, что эта попытка реванша удалась только на первых этапах. Затем марксизм удивительным образом был перемолот и заменен на советизм, который воссоздал здание государственности, правда в отрыве от веры. Это и послужило главной причиной ее непрочности и распада.

Марксизм был порожден хазарской антисистемой, и именно его адепты спровоцировали и организовали революцию в России. Напомню еще раз слова Гумилева о том, что среди адептов антисистемы преобладают люди с «футуристическим ощущением времени», которые объявляютнастоящее злом, требующим радикальных изменений ради достижения будущих иллюзорных глобальных целей. Поэтому основой всех антисистемных идеологий является нигилизм, диктующий необходимость разрушения, и прежде всего веры и традиционной государственности.

Следует отметить, что нигилизм считается болезненным, патологическим состоянием, которое в психиатрии определятся как «психическое расстройство, связанное с уверенностью, что уничтожение существующих политических и социальных институтов необходимо для будущего совершенствования». Иначе это называется «революционный психоз».

Бенджамен Фридман писал в своей работе о Хазарии: «Без четкого и всеобъемлющего понимания этой проблемы невозможно понять и оценить то, что происходит в мире с 1917 года, года большевистской революции в России. Хазария — это ключ к пониманию этой проблемы».

Это ключ к пониманию загадки разворачивающейся современной истории не только в части, касающейся политики, но прежде всего истории духовной, связанной с осмыслением происходящих процессов в контексте Православия. Осмысление революции — это то, что нам нужно знать, чтобы понять сегодняшнюю ситуацию и ее перспективы. Если мы не будем снова и снова анализировать то, что произошло, мы не сможем понять, что делать.

Революция 1917 года была, несомненно, самой трагической и разрушительной для России попыткой реванша Хазарии и порожденной еюхазарской антисистемы.

Революции предшествовало появление сионизма и марксизма как составных частей антисистемной идеологии глобальной Хазарии, направленной против священной российской государственности и ее фундамента — православной веры.

Сионистская идея атеизма и антитеизма, направленная на отрицание и упразднение традиционных религий для подготовки к принятию лжерелигии антихриста, нашла свое отражение в марксизме в известной формуле «Религия — опиум для народа». Ну а опиум должен быть, соответственно, запрещен и уничтожен.

Ф. Достоевский писал: «Интернационал распорядился, чтобы европейская революция началась в России. И начнется… потому что нет у нас для нее надежного отпора ни в управлении, ни в обществе. Бунт начнется с атеизма и грабежа всех богатств. Начнут ниспровергать религию, разрушать храмы и превращать их в казармы, конюшни, зальют мир кровью, а потом сами испугаются… Евреи погубят Россию и станут во главе анархии».

Сионизм и марксизм в этом деле шли рука об руку. Именно этот союз подготовил Февральскую революцию в России. Всемирная сионистская организация была создана в 1897 на Всемирном сионистском съезде в Базеле, на котором присутствовали лорд Эдмонд Ротшильд из Лондона,Якоб Шифф из Нью-Йорка и теоретик сионизма Теодор Герцль.

Выступая на открытии конгресса, профессор Киевского университета Мандельштам сказал: «Мы привержены историческим устремлениям, то есть захвату власти над миром».

Сразу после этого конгресса сионистские организации стали стремительно распространяться повсеместно. И ко времени Февральской революции 1917 года в России уже действовала сеть, состоящая из 500 сионистских организаций. Сионисты приняли решение войти в революционное движение в массовом масштабе.

В 1898 году, то есть год спустя после создания Всемирной сионистской организации, сионисты создают Российскую социал-демократическую рабочую партию (РСДРП). Из 9 делегатов, присутствовавших на этом организационном действе, 8 были сионистами. Сионисты также создали Социалистическую революционную партию, Партию конституционных демократов, Народную социалистическую партию и другие организации.

Февральская революция 1917 года была проведена сионистами, использовавшими марксизм, чтобы сокрушить монархическую государственность в России и затем на обломках империи, используя обманутых пролетариев, придать революции всемирный характер для достижения мирового господства. Это был успешный реванш Хазарии, стоивший России страшных страданий.

Падение в огне революции Российской империи как антихазарской силы последовало вскоре после появления сионизма как силы невидимой Хазарии, направленной на захват власти над миром.

Сионисты сыграли существенную роль в октябрьском перевороте 1917 года. Известно, что летом 1918 года только в Петрограде в высших эшелонах власти из 298 человек 271 были сионистами. 265 из этих 271 были привезены Троцким из Нью-Йорка.

Хазары-сионисты приступили к созданию новой Хазарии на территории России с намерением использовать тех, кто ее населял, в качестверабов. Точно так, как это было в древней Хазарии.

Напомню цитату Троцкого: «Мы должны превратить Россию в пустыню, населенную белыми неграми, которым мы дадим такую тиранию, какая не снилась никогда самым страшным деспотам Востока... мы прольем такие потоки крови, перед которыми содрогнутся и побледнеют все человеческие потери капиталистических войн. Крупнейшие банкиры из-за океана будут работать в теснейшем контакте с нами. Если мы выиграем революцию, раздавим Россию, то на погребальных обломках ее укрепим власть сионизма и станем такой силой, перед которой весь мир опустится на колени. Мы покажем, что такое настоящая власть. Путем террора, кровавых бань мы доведем русскую интеллигенцию до полного отупения, до идиотизма, до животного состояния…

А пока наши юноши… — о, как восхитительно умеют они ненавидеть все русское! С каким наслаждением они уничтожают русскую интеллигенцию — офицеров, инженеров, учителей, священников, генералов, агрономов, академиков, писателей!»

Марксизм как русофобская и антигосударственническая идеология, казалось бы, сейчас для нас канул в Лету, стерся из памяти ныне живущих поколений. Но есть что-то, что осталось какой-то тяжестью в сердце. Есть что-то, что в глубине души не дает покоя, что было вбито в нее десятилетиями марксистской пропаганды железно: «Российская империя, царь — абсолютное зло. При царе народу было плохо, и только революция освободила его от ига царского самодержавия».

Причем это вдалбливалось народу практически как аксиома, не требующая доказательств, либо с привлечением неких взятых с потолка аргументов. И народ верил, потому что другой марксистской аксиомой, которую ему вколотили, была та самая: «Религия — опиум для народа». В народе неуклонно и постоянно культивировали это отвращение к имперской государственности и Православию, что в единстве образует понятие священной государственности.

Главной целью марксизма на первом этапе было не только физическое уничтожение монархической государственности в России и убийство царя, но уничтожение самой идеи этой государственности и безоговорочный отказ от царской власти как идеи религиозной, связанной с соотнесением Царя Небесного и царя земного как помазанника Божия. Фигура царя здесь является ключевой. Чтобы довести революцию до конца, нужно было свергнуть царя в сознании и в душе, чтобы не возникало даже смутного желания вернуть его вместе с самой священной государственностью, чтобы не появился новый князь Святослав, способный уничтожить невидимую Хазарию, восставшую на историческую Русь. Идея царя — ключевая в священной государственности как реальной преграде на путиматериализации невидимой Хазарии, установления глобального анти-государства с антихристом во главе. Для этого нужно сокрушить идею царя, чтобы народ оказался «без царя в голове», без государства, где корень «государь». Чтобы он стал абсолютно управляем, поддавался колонизации, позволял уводить себя в рабство «мироправителям тьмы» из колена Данова.

Уничтожить идею царя можно, только его дискредитировав. И вот, как на суде над Христом, приглашают лжесвидетелей. Первосвященники провоцируют народ, подговаривают его, возбуждают его, и он в своей слепоте и неверии кричит: «Распни Его!», и распинает Его в своей душе, становится добровольным участником Цареубийства. Он уже не слышит голос Пилата: «Царя ли вашего распну?» Он требует казни и совершает ее в своем омертвелом сердце.

Для того чтобы достичь своей главной цели — уничтожения монархической государственности, марксизму недостаточно было сокрушить ее физически, с помощью революционного насилия под лживыми лозунгами борьбы за интересы трудящихся. Марксизму, чтобы добиться своего, нужно было сокрушить ее духовно, нужно, чтобы царя не было не только в памяти, в голове. Ему нужно было убить царя в душе. Заставить забыть, возненавидеть царя земного как преддверие к встрече с Царем Небесным. И марксизм запускает оголтелый антимонархизм. И марксисты-революционеры начинают непримиримую борьбу против русского царя и сторонников, служителей монархии. Главным средством в этой борьбе становится терроризм и революция. Им удается ее совершить, им удается разрушить империю. И они в диком страхе перед ее мощью, перед ее возвращением, перед неотвратимостью возмездия убивают царя и его семью, чтобы не было больше у людей этого «символа» русской державы.

Затем, после физического устранения царя, начинается период его устранения из сознания и души народа. И продолжатели дела Маркса начинают использовать клевету и ложь, чтобы дискредитировать царя, царскую идею и выхолостить царский дух в нашем народе. Дух, который давал ему все необходимое для осознания своего предназначения, любви к Отечеству и для его защиты.

Но прежде надо было дискредитировать царя, чтобы никогда не появилось желания вернуться в тот уклад, чтобы довести марксову революцию до конца, вызвав вечный бунт в душе.

И эти лжесвидетели добились своего, добились этой массовости неприятия, отторжения и даже ненависти. Так часто слышишь эти полные возмущения, негодования и досады возгласы: «Зачем он отрекся от власти? Как он мог это сделать? Это — предательство с его стороны. Это… Это…» Этих мнений и этих голосов так много, почему-то особенно сейчас. И постепенно весь этот хор сливается, и сквозь это многоголосье проступает одно: «Пусть Он сойдет с креста, и мы уверуем».

Трудно спорить с этой массовой внутренней негативной убежденностью, сформированной годами марксистской пропаганды. Но кто-то сказал, что Россия начнет свое возрождение тогда, когда к власти придет человек, который скажет народу правду о гибели царя.

Эта правда будет означать не только реабилитацию царя, но и реабилитацию идеи священной государственности, потому что царь — это ее символ и это ее центральная фигура, которая несет ответственность за нее не только перед своим народом, но перед Самим Богом.

О святом Царе-страстотерпце Николае II написано так много замечательных книг, которые не оставляют камня на камне от лжесвидетельств марксистов. Но эти возмущенные голоса, даже после канонизации Царской семьи, продолжают звучать, хор не умолкает.

Говорят, капля камень точит. Хотелось бы пусть хоть малую толику внести в это дело восстановления справедливости в связи с памятью Царя-страстотерпца. В этом нуждаемся прежде всего мы. То, что будет написано ниже, можно обозначить как мои личные впечатления, заметки на полях в контексте всего прочитанного и услышанного на эту тему у исследователей и мемуаристов. Излагаю их в надежде заронить хоть капельку сомнения в безапелляционный настрой тех, кто, уверена, пока, только до поры до времени, остается против.

Дискредитация царя как символа священной государственности после его убийства шла через фабрикацию различных мифов, которые были внедрены в массовое сознание. Признаюсь, что во власти этих мифов была когда-то и я, и потому предлагаю некоторые из найденных мною фактов и аргументов, которые изменили мою позицию. Этому способствовало и мое общение с блестящим специалистом по истории того периода С. Ф. Колосовской, которой я от всей души благодарна.

Наиболее распространенные мифы, которые хотелось бы хоть в какой-то степени опровергнуть, в основном сводятся к следующему.

Миф о том, что при царе Россия была отсталой страной.

При Николае II Россия переживала небывалый период материального расцвета. Накануне Первой мировой войны ее экономика процветала и с 1894 по 1914 год росла самыми быстрыми темпами в мире.

В начале ХХ века рост народного хозяйства России вел к наращиванию общественного богатства и благосостояния населения.

За 1894—1914 годы госбюджет страны вырос в 5,5 раза, золотой запас — в 3,7 раза. Российская валюта была одной из сильнейших в мире.

При этом государственные доходы росли без малейшего увеличения налогового бремени. Прямые налоги в России были в 4 раза меньше, чем во Франции и Германии, и в 8,5 раза меньше, чем в Англии; косвенные налоги — в среднем вдвое меньше, чем в Австрии, Германии и Англии.

Прирост урожая зерна составил 78%. Экспортируемое Россией зерно кормило всю Европу. Производство угля выросло на 325%, меди — на 375%, железной руды — на 250%, нефти — на 65%. Рост железных дорог составил 103%, торгового флота — 39%.

Общий рост российской экономики даже в тяжелые годы Первой мировой войны составлял 21,5%.

Многие отечественные экономисты и политики утверждали, что сохранение тенденций развития, существовавших в 1900—1914 годы, неизбежно уже через 20—30 лет выведет Россию на место мирового лидера, даст ей возможность доминировать в Европе, превысить хозяйственный потенциал всех европейских держав, вместе взятых.

Французский экономист Тери писал: «Ни один из европейских народов не достигал подобных результатов».

Профессор Эдинбургского университета Чарльз Саролеа писал в своей работе «Правда о царизме»:

«Одним из наиболее частых выпадов против Русской Монархии было утверждение, что она реакционна и обскурантна, что она враг просвещения и прогресса. На самом деле она была, по всей вероятности, самым прогрессивным правительством в Европе... Легко опровергнуть мнение, что русский народ отвергал царизм и что революция застала Россию в состоянии упадка, развала и истощения... Посетив Россию в 1909 году, я ожидал найти повсюду следы страданий после

Японской войны и смуты 1905 года. Вместо этого я заметил чудесное восстановление, гигантскую земельную реформу... скачками растущую промышленность, приток капиталов в страну и т. д. ... Почему же произошла катастрофа?.. Почему Русская Монархия пала почти без борьбы?.. Она пала не потому, что отжила свой век. Она пала по чисто случайным причинам...»

Миф о том, что Николай II был тираном, который уничтожал русский народ.

Самым главным показателем эффективности и нравственности власти и благополучия народа является рост населения. С 1897 по 1914 год, то есть всего за 17 лет, он составил фантастическую для нас цифру — 50,5 млн человек.

Проводилась очень грамотная демографическая и миграционная политика. О задачах в этой области писал Столыпин: «Итак, на очереди главная наша задача — укрепить низы. В них вся сила страны... Будут здоровье и крепкие корни у государства, поверьте, и слова русского правительства совсем иначе зазвучат перед Европой и перед целым миром... Дайте государству 20 лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России!» «Отдаленная наша суровая окраина вместе с тем богата... громадными пространствами земли.... При наличии государства, густо населенного, соседнего нам, эта окраина не останется пустынной. В нее прососется чужестранец, если раньше не придет туда русский... Если мы будем продолжать спать летаргическим сном, то край этот будет пропитан чужими соками, и когда мы проснемся, может быть, он окажется русским только по названию...»

В постперестроечные годы мы теряли и продолжаем терять в среднем около 1 миллиона в год умершими плюс аборты, убиенные дети. По данным 2005 года, их число равнялось 1 611 000. В итоге потери достигают более двух миллионов в год.

Еще один важный показатель — число самоубийств. Так вот тогда оно равнялось 2,7 на 100 000 жителей. А сейчас мы имеем 40. В период 1995—2003 в результате самоубийств погибли 500 000 человек. При этом по статистике, только одна попытка из 20 заканчивается смертью. Поэтому, включая эти «незавершенные» попытки самоубийств, мы получаем цифру в 20 раз бо_льшую, то есть 10 миллионов.

Миф о том, что рабочие жили очень бедно.

В 1913 году рабочий в России зарабатывал 20 золотых рублей в месяц.

При этом хлеб стоил 3—5 копеек. Килограмм говядины  — 30 копеек. Килограмм картофеля — 1,5 копейки.

При этом подоходный налог составлял один рубль в год и был самым низким в мире.

Отсюда и возможность содержать многодетную семью.

Контрастом выглядит здесь характеристика политики российского лидера, угодного Западу, о котором написал Эдвард Пирс в статье «In praise ofPutin», помещенной в The Guardian: «Существовала ли когда-нибудь еще более достойная презрения фигура, чем Борис Ельцин? Вечно пьяный, неспособный руководить страной, он позволил стае коррумпированных мошенников разграбить национальные богатства. Он одобрил отмену субсидирования цен на продукты, означавшую, что простые люди в одночасье впали в нищету. Если говорить о гордости и чувстве собственного достоинства России, то окажется, что Ельцин выполнял функцию оллаборациониста, полицая, который обогатился сам и находил утешение в алкоголе… Люди подбирали еду на свалке, но Борис Ельцин был западником, прекрасным образцом, наглядным примером  триумфа Запада».

Миф о том, что Россия была темной страной.

С 1894 по 1914 год бюджет народного образования увеличился на 628%. Возросло число школ: высших — на 180%, средних — на 227%, женских гимназий — на 420%, народных школ — на 96%.

И. Ильин в своей работе «О русской культуре» пишет, что Россия стояла на пороге осуществления всеобщего народного образования с сетью школ в радиусе одного километра.

В России ежегодно открывалось 10 000 школ.

Российская империя была читающей страной. В период царствования Николая II в России выпускалось больше газет и журналов, чем в СССР в 1988 году.

Россия переживала также расцвет культурной жизни.

Миф о Распутине.

Близкий флигель-адъютант государя полковник А. Мордвинов начисто отвергает в своих «Воспоминаниях» («Русская летопись» за 1923 г., т. V) влияние императрицы и кого бы то ни было на решения государя и приводит убедительные примеры.

Он же раскрывает истину известной легенды о Распутине.

Мордвинов пишет: «Государь бывал недоволен некоторыми государственными деятелями не за то, что они не симпатизировали Распутину, а за то, что позволяли себе верить и распространять эту веру в какую-то особенную силу Распутина в государственных делах. В глазах его величества одна возможность такого предположения была оскорбительной, унижающей его достоинство».

Мордвинов, постоянно бывавший во дворце с 1912 года и всегда ездивший с царем во время войны, за пять лет никогда не видел Распутина, никогда не слышал о нем в семье, с которой был очень близок.

Жильяр, воспитатель цесаревича, живший при Дворе, а также лейб-медик Боткин (погибший в Екатеринбурге с семьей), бывавший во дворце ежедневно, свидетельствуют, что на протяжении нескольких лет видели Распутина во дворце лишь по одному разу, и оба связывали посещение Распутина с нездоровьем наследника.

Генерал Ресин, без которого ни одна душа не могла проникнуть во дворец, за семь месяцев ни разу не видел Распутина.

Александр Елисеев в своей статье «Николай II как волевой политик смутных времен» отмечает, что даже Чрезвычайная следственная комиссия Временного правительства была вынуждена признать, что никакого влияния на государственную жизнь страны Распутин не оказывал. Это при том, что в ее состав входили опытные юристы-либералы, настроенные резко отрицательно против Государя, династии и монархии как таковой.

Миф о слабости характера царя.

Президент Франции Лубэ говорил: «Обычно видят в императоре Николае II человека доброго, великодушного, но слабого. Это глубокая ошибка. Он имеет всегда задолго продуманные планы, осуществления которых медленно достигает. Под видимой робостью царь имеет сильную душу и мужественное сердце, непоколебимо верное. Он знает, куда идет и чего хочет».

Царское служение требовало силы характера, которой Николай II обладал. Во время Священного Коронования на Российский Престол 27 мая 1895 года Митрополит Московский Сергий в своем обращении к Государю сказал: «Как нет выше, так нет и труднее на земле царской власти, нет бремени тяжелее царского служения. Чрез помазание видимое да подастся тебе невидимая сила свыше, действующая к возвышению твоих царских доблестей…»

Целый ряд аргументов, опровергающих этот миф, приводит в упомянутой выше работе А. Елисеев.

Так, в частности, С. Ольденбург писал, что у Государя была железная рука, многих только обманывает надетая на ней бархатная перчатка.

Наличие твердой воли у Николая II блестяще подтверждают события августа 1915 года, когда он взвалил на себя обязанности Верховного главнокомандующего — против желания военной верхушки, Совета министров и всего «общественного мнения». И, надо сказать блестяще с этими обязанностями справился.

Вообще, Государь был настоящим воином — и по «профессии», и по духу. Его и воспитывали как воина. Протоиерей В. Асмус отмечает: «Александр III воспитывал детей в большой строгости, скажем, на еду отводилось не больше 15 минут. Дети должны были садиться за стол и вставать из-за стола вместе с родителями, и дети часто оставались голодными, если они не укладывались в эти, такие жесткие для детей рамки. Можно сказать, что Николай II получил настоящее военное воспитание и настоящее военное образование, Николай II всю жизнь чувствовал себя военным, это сказывалось на его психологии и на многом в его жизни».

Будучи Наследником Престола, Николай Александрович изучал военное дело с большим увлечением. О том свидетельствуют его старательно составленные конспекты по военной топографии, тактике, артиллерии, навигационным приборам, военному уголовному праву, стратегии. Очень впечатляют записи по фортификации, снабженные рисунками и чертежами.

Не было в небрежении и практическое обучение. Александр III направлял своего наследника на военные сборы. В течение двух лет Николай Александрович служил в Преображенском полку, где им исполнялись обязанности субалтернофицера, потом — ротного командира. Целых два сезона он служил взводным командиром в гусарском полку, затем был командиром эскадрона. В рядах артиллерии Наследник провел один лагерный сезон.

Император много сделал для подъема обороноспособности страны, усвоив тяжелые уроки русско-японской войны. Пожалуй, самым значимым его деянием было возрождение русского флота, которое спасло страну в начале Первой мировой войны. Оно произошло против воли военных чиновников. Император даже вынужден был отправить в отставку великого князя Алексея Александровича. Военный историк Г. Некрасов пишет: «Необходимо отметить, что, несмотря на свое подавляющее превосходство в силах на Балтийском море, германский флот не предпринял никаких попыток прорваться в Финский залив, с тем чтобы одним ударом поставить Россию на колени. Теоретически это было возможно, так как в Петербурге была сосредоточена большая часть военной промышленности России. Но на пути германского флота стоял готовый к борьбе Балтийский флот, с готовыми минными позициями. Цена прорыва для германского флота становилась недопустимо дорогой. Таким образом, уже только тем, что он добился воссоздания флота, император Николай II спас Россию от скорого поражения. Этого не следует забывать!»

Особо отметим, что Государь принимал абсолютно все важные решения, способствующие победоносным действиям, именно сам — без влияния каких-либо «добрых гениев». Совершенно необоснованно мнение, согласно которому русской армией руководил Алексеев, а Царь находился на посту Главкома ради проформы. Это ложное мнение опровергается телеграммами самого Алексеева. Например, в одной из них на просьбу прислать боеприпасы и вооружение Алексеев отвечает: «Без Высочайшего соизволения решить этот вопрос не могу».

Коммунистический публицист М. Кольцов пишет следующее о поведении Государя в дни Февральской смуты: «...Придворные совершенно зря рисуют своего вождя в последние минуты его царствования как унылого кретина, непротивленца, безропотно сдавшего свой режим по первому требованию революции». Кольцов описывает, как Государь упорно сопротивлялся всем требованиям армейцев-заговорщиков (Алексеева, Рузского и др.) создать ответственное министерство (то есть по сути пойти на превращение самодержавия в конституционную монархию). Его сопротивление было настолько сильным, что даже Александра Федоровна воскликнула в письме: «Ты один, не имея за собой армии, пойманный как мышь в западню, — что ты можешь сделать?!» А Царь делал все, что мог — он даже направил в Петроград  экспедиционный корпус во главе с генералом Н. И. Ивановым. Он сражался с революцией один (ибо заговорщики отрезали его от связи с внешним миром, от верных частей). И по этому поводу Кольцов вопрошает: «Где же тряпка? Где слабовольное ничтожество? В перепуганной толпе защитников трона мы видим только одного верного себе человека — самого Николая».

«Государь-Император сделал все от него зависящее. Он сумел подавить страшную по мощи революцию 1905 года и оттянуть триумф «бесов» на целых 12 лет. Благодаря его личным усилиям был достигнут коренной перелом в ходе русскогерманского противостояния. Будучи уже в плену у большевиков, он отказался одобрить Брестский мир и тем самым спасти себе жизнь. Он достойно жил и достойно принял смерть».

Миф о том, что Россия была тюрьмой народов.

Россия была семьей народов благодаря взвешенной ипродуманной политике Государя. Русский царь-батюшка считался монархом всех народов и племен, живших на территории Российской империи.

Он проводил национальную политику на основе уважения к традиционным религиям — историческим субъектам государственного строительства России. И это не только Православие, но и Ислам. Так, в частности, муллы были на содержании Российской империи и получали зарплату. Многие мусульмане воевали за Россию.

Русский царь чтил подвиг всех народов, служивших Отечеству. Вот текст телеграммы, которая служит тому ярким подтверждением:

ТЕЛЕГРАММА

от 25 августа 1916 года

Генерал-губернатору Терской области господину Фрейшеру

Как горная лавина обрушился ингушский полк на Германскую железную дивизию. Он немедленно поддержан чеченским полком.

В истории русского Отечества, в том числе и нашего Преображенского полка, не было случая атаки конницей вражеской части тяжелой артиллерии.

4,5 тыс убитыми, 3,5 тыс взятых в плен, 2,5 тыс раненых. Менее чем за 1,5 часа перестала существовать железная дивизия, с которой соприкасаться боялись лучшие воинские части наших союзников, в том числе в русской армии.

Передайте от моего имени, от имени царского двора и от имени русской армии братский сердечный привет отцам, матерям, братьям, сестрам и невестам этих храбрых орлов Кавказа, положившим своим бессмертным подвигом начало конца германским ордам.

Никогда не забудет этого подвига Россия. Честь им и хвала!

С братским приветом Николай II.

В целом священная монархия как форма государственного устройства имела в вопросах национальных большое преимущество перед тем, что К. Победоносцев называет «злом парламентского правления». Он указывает на то, что на выборах получается отбор не лучших, а только «наиболее честолюбивых и нахальных». Особенно опасна, по его мнению, избирательная борьба в государствах многоплеменных. Указывая на преимущества монархического строя для России, он пишет: «Монархия неограниченная успевала устранять или примирять все подобные требования и порывы — и не одною только силой, а уравнением прав и отношений под одной властью. Но демократия не может с ними справиться, а инстинкты национализма служат для нее разъедающим элементом: каждое племя из своей местности высылает представителей — не государственной и народной идеи, но представителей племенных инстинктов, племенного раздражения, племенной ненависти…»

В самом титуле русского царя отражено спасительное собирание земель и народов за государственной православной оградой: «Император и самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский; Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Польский, Царь Сибирский, Царь Херсониса Таврического, Царь Грузинский и прочая, прочая, прочая».

Если же говорить о тюрьмах в прямом смысле слова, то уровень преступности был настолько низок, что в тюрьмах всей Российской империи в 1913 году содержалось менее 33 000 заключенных.

Сейчас у нас на территории намного меньшей, чем Российская империя, эта цифра, превышает 1,5 млн человек.

Миф о том, что Россия при царе потерпела поражение в Первой мировой войне.

С.С. Ольденбург в своей книге «Царствование Императора Николая II», писал: «Самым трудным и самым забытым подвигом Императора Николая II было то, что он при невероятно тяжелых условиях довел Россию до порога победы: его противники не дали ей переступить через этот порог».

Генерал Н. А. Лохвицкий писал: «…Девять лет понадобилось Петру Великому, чтобы Нарвских побежденных обратить в Полтавских победителей.

Последний Верховный Главнокомандующий Императорской Армии — Император Николай II сделал ту же великую работу за полтора года. Но работа его была оценена и врагами, и между Государем и его Армией и победой «стала революция».

А. Елисеев приводит следующие факты. Военные таланты Государя были в полной мере раскрыты на посту Верховного главнокомандующего. Уже самые первые решения нового главкома привели к существенному улучшению положения на фронте. Так, он организовал проведение Вильно-Молодечненской операции (3 сентября — 2 октября 1915 года). Государь сумел остановить крупное наступление немцев, в результате которого был захвачен город Борисов. Им была издана своевременная директива, предписывающая прекратить панику и отступление. В результате был остановлен натиск 10-й германской армии, которая была вынуждена отойти — местами совершенно беспорядочно. 26-й Могилевский пехотный полк подполковника Петрова (всего 8 офицеров и 359 штыков) пробрался к немцам в тыл и в ходе внезапной атаки захватил 16 орудий. Всего русские сумели захватить 2000 пленных, 39 орудий и 45 пулеметов. «Но самое главное, — отмечает историк П. В. Мультатули, — войскам снова вернулась уверенность в способности бить немцев».

Россия определенно стала выигрывать войну. После неудач 1915 года наступил триумфальный 1916-й — год Брусиловского прорыва. В ходе боев на Юго-Западном фронте противник потерял убитыми, ранеными и попавшими в плен полтора миллиона человек. Австро-Венгрия оказалась на пороге разгрома.

Именно Государь оказал поддержку Брусиловскому плану наступления, с которым были не согласны многие военачальники. Так, план начальника штаба Верховного главнокомандующего М. В. Алексеева предусматривал мощный удар по противнику силами всех фронтов, за исключением фронта Брусилова. Последний считал, что и его фронт тоже вполне способен к наступлению, с чем были несогласны другие командующие фронтов. Однако Николай II решительно поддержал Брусилова, и без этой поддержки знаменитый прорыв был бы попросту невозможен.

Историк А. Зайончковский писал, что русская армия достигла «по своей численности и по техническому снабжению ее всем необходимым наибольшего за всю войну развития».

Неприятелю противостояли более двухсот боеспособных дивизий. Россия готовилась раздавить врага. В январе 1917 года 12-я русская армия начала наступление с Рижского плацдарма и застала врасплох 10-ю германскую армию, которая попала в катастрофическое положение.

Начштаба германской армии генерал Людендорф, которого никак нельзя заподозрить в симпатиях к Николаю II, так писал о положении Германии 1916 года и о возрастании военной мощи России:

«Россия расширяет военные формирования. Предпринятая ею реорганизация дает большой прирост сил. В своих дивизиях она оставила только по 12 батальонов, а в батареях только по 6 орудий и из освобожденных таким образом батальонов и орудий формировала новые боевые единицы.

Бои 1916 года на Восточном фронте показали усиление военного снаряжения русских,  увеличилось число огнестрельных припасов. Россия перевела часть своих заводов в Донецкий бассейн, чрезвычайно подняв их производительность.

Мы понимали, что численное и техническое превосходство русских в 1917 году будет нами ощущаться еще острее, чем в 1916.

Наше положение было чрезвычайно тяжело и выхода из него почти не было. О собственном наступлении нечего было и думать — все резервы были необходимы для обороны. Наше поражение казалось неминуемым… тяжело было с продовольствием. Тыл также тяжко пострадал.Перспективы на будущее были чрезвычайно мрачны».

Более того, как пишет Ольденбург, по инициативе Великого Князя Николая Михайловича еще летом 1916 года была учреждена комиссия по подготовке будущей мирной конференции, дабы заранее определить, каковы будут пожелания России. Россия должна была получить Константинополь и проливы, а также Турецкую Армению.

Польша должна была воссоединиться в личной унии с Россией. Государь заявил (в конце декабря) гр. Велепольскому, что свободную Польшу он мыслит как государство с отдельной конституцией, отдельными палатами и собственной армией (по-видимому, имелось в виду нечто вроде положения Царства Польского при Александре I).

Восточная Галиция, Северная Буковина и Карпатская Русь подлежали включению в состав России. Намечалось создание чехословацкого королевства; на русской территории уже формировались полки из пленных чехов и словаков.

Уинстон Черчилль, в то время военный министр Англии, известный противник России, антимонархист, вынужден был признать: «…Ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России. Ее корабль пошел ко дну, когда гавань была в виду. Все жертвы уже были принесены, вся работа завершена. Долгие отступления закончились. Снарядный голод был побежден, вооружение притекало широким потоком: более сильная, более многочисленная, лучше снабженная армия сторожила огромный фронт, тыловые сборные пункты были переполнены людьми. Алексеев руководил Армией и Колчак — флотом.

Кроме того, никаких трудных действий не требовалось: только оставаться на посту и давить на широко растянувшиеся германские линии. Удерживать, не проявляя особой активности, слабеющие силы противника на своем фронте. Иными словами, держаться — вот все, что стояло между Россией и плодами общей победы… В марте царь был на престоле, Российская империя и русская армия держались, фронт был обеспечен и победа бесспорна.

Согласно поверхностной моде нашего времени, царский строй принято трактовать как слепую, прогнившую, ни на что не способную тиранию.

Но анализ 30 месяцев войны с Германией и Австрией должен бы исправить эти легкомысленные представления. Силу Российской империи мы можем измерить по ударам, которые она вытерпела, по бедствиям, которые она пережила, по неисчерпаемым силам, которые она развила, и по восстановлению сил, на которое она оказалась способна.

В управлении государствами, когда творятся великие события, вождь нации, кто бы он ни был, осуждается за неудачи и прославляется за успехи. Порицание или хвала за исход довлеют тому, на ком авторитет верховной ответственности. Почему отказывают Николаю в этом суровом испытании? Бремя последних решений лежало на нем. Почему не воздать ему за это честь? Самоотверженный прорыв русских армий, спасших Париж в 1914 году, преодоление мучительного бесснарядного отступления, медленное восстановление сил, Брусиловские победы, вступление России в кампанию 1917 года непобедимой, более сильной, чем когда-либо. Разве не было в этом его доли? Тот строй, который воплощался в Николае II, которым он руководил, которому своими личными свойствами он придавал жизненную искру, к этому моменту выиграл войну для России».

Военная промышленность, активно работавшая на нужды войск, «производила в январе 1917 года больше снарядов, чем Франция и Англия, и на 75—100% обеспечила потребность армии в разных видах тяжелой артиллерии — главного оружия того времени». В начале 1917 года Россия выпускала 130 тысяч винтовок в месяц (в 1914 году — 10 тысяч). Она имела в своем распоряжении 12 тысяч орудий, тогда как в 1914 году — 7 тысяч. Производство пулеметов увеличилось в 17 раз, патронов — более чем в два раза.

Успешное наступление в 1916 году укрепило веру в победу. Готовилось весеннее наступление 1917 года, которое, по всем объективным показателям, стало бы переломным моментом в войне.

Удивительно вдохновляющее звучало обращение Николая II к воинам: «С твердою верою в милость Божию и с непоколебимою уверенностью в конечной победе будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца и не посрамим земли Русской».

Миф о революционной ситуации в Российской империи.

Этот миф сводится к тому, что народ в России был так недоволен царской властью, что он «не хотел жить по-старому», а царская власть была настолько слаба, что «не могла управлять по-старому». И так сама собой сложилась революционная ситуация. И партия, членами которой были исключительно борцы за интересы трудящихся (ничем иным они больше не руководствовались), под знаменем марксизма совершенно бескорыстно, «то есть даром», как говорится в известной сказке, повела народ, не помышлявший ни о чем, кроме революции, вперед к ее осуществлению.

Что здесь можно сказать? Ложь на лжи и ложью погоняет.

Относительно несостоятельности тезиса, что «верхи не могли править по-старому», все вышеизложенное в связи с другими мифами показывает, что власть была сильна, она эффективно управляла страной даже в период войны и способна была в перспективе вывести империю на первое место в мире, то есть сделать ее сильнейшей державой. Это, в отличие от революции, была объективная тенденция, свидетельствовавшая о неуклонности процессов процветания России и ее народа. Народ не мог этого не чувствовать, потому что экономический, социальный и культурный расцвет Российской империи в то время был сопряжен с улучшением жизни ее граждан.

Одним из лозунгов революционеров был «Землю — крестьянам». И опять ложь, и опять миф, рассчитанный на дешевый популизм. Ведь общеизвестно, что крестьяне в Российской империи получили право на землепользование.

6 марта 1907 года П. А. Столыпин в своей программной речи в Государственной думе, касаясь вопроса аграрной реформы, констатировал, что «правительство поставило себе целью увеличение площади землевладения крестьян и упорядочение этого землевладения, то есть землеустройство».

И эти планы последовательно осуществлялись. Крестьяне, пожелавшие выйти из общины, могли не просто отделиться от нее со своим земельным наделом, но на чрезвычайно льготных условиях получали из государственного земельного фонда новые земельные участки, бо_льшие по сравнению с прежними, — так называемые отруба.

Причем это не было принудительной мерой, но осуществлялось на основе добровольного волеизъявления крестьян, решивших принять участие в проведении этой реформы. «В целях достижения возможности выхода крестьян из общины, — говорил П. Столыпин, — устранено всякое насилие в этом деле и отменяется лишь насильственное прикрепление крестьян к общине».

По указанию Петра Аркадьевича был организован всеобщий опрос крестьян, результаты которого показали, что 72% не выразили желания покидать общину, которая возникла на Руси еще в древности и была уникальной формой народного самоуправления и взаимопомощи. 28% изъявили желание постепенно отделиться.

За 3 года (1908—1910) из общины вышли 1,7 млн крестьянских хозяйств, 10,2 млн остались в общине.

Аграрные реформы, проводимые П. Столыпиным, давали землю крестьянам, гарантировали ее получение на льготных условиях. Таким образом, это лишало всякого смысла большевистский лозунг «землю крестьянам», с помощью которого революционеры хотели привлечь крестьянство к бунту. Столыпин это тоже понимал. И потому смысл его реформ состоял еще и в том, чтобы, проявив заботу о крестьянстве и государстве в целом, воспрепятствовать их вовлечению в провоцируемые врагами России революционные процессы.

Эти враги нашей государственности видели в Столыпине мощную преграду на пути осуществления своих разрушительных планов. Столыпин сознавал, что эта его политика грозит ему смертью. На него было совершено 11 покушений, но он, несмотря ни на что, твердо шел по пути служения Отечеству, мужественно претерпевая все скорби и страдания. Шел, ясно сознавая опасности, сопряженные с выполнением этого своего высокого долга, сказав однажды: «Я  понимаю смерть как расплату за убеждения». И он прошел этот путь с честью и достоинством, не устрашившись, принеся себя в жертву, ибо в священной государственности «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15:13).

Политика, проводимая в России, защищала «низы». Да, были бедствия, да, были проблемы, но с ними власть справлялась, воистину действуя в интересах народа, проводя фантастические реформы, которые давали фантастические результаты. И потому на фоне этих усилий власти по улучшению жизни сам собой никак не мог возникнуть бунт.

Но если не было объективных причин для революции, значит, были субъективные. Значит, революционная ситуация не возникла сама собой, а была кем-то инспирирована, организована и профинансирована.

В свое время лорд Эктон дал оценку Французской революции, которая полностью подходит к революции русской: «Самое ужасное в революции — это не беспорядок, но тайный порядок. Через весь огонь и дым мы вдруг начинаем видеть свидетельства присутствия все просчитывающей организации. Руководители остаются тщательно засекреченными и скрытыми под маской, однако их изначальное присутствие не вызывает сомнений».

И как во Французской революции, так и в революции 17-го года, в обоих случаях бунта против существующего порядка смятение было лукаво использовано как оружие войны, создающей в каждом случае ситуацию, смысл которой задан и понятен только тайным организаторам.

Использование тайных спланированных операций, направленных на провоцирование революции в целях уничтожения государственности, — думаете, это была случайность, относящаяся только к этим двум революциям? Вы думаете, что это далекое прошлое, которое кануло в Лету? Может быть, это покажется невероятным, но эта технология, эта матрица воспроизводится постоянно, в том числе и в настоящее время. Это не только наши предки, но это и мы с вами. И это война в форме революции не только против Российской империи, но и против российской государственности в принципе, война не видимой Хазарии, обуреваемой страстью реванша.

В фундаментальном военно-стратегическом документе США под названием «Четырехлетний доклад о состоянии обороны» (2006) технология того, что было осуществлено в период Октябрьской революции, заложена как официальное руководство к действию. Это называется «непрямой подход»: «В настоящее время на пяти континентах прилагаются большие и малые усилия, которые подтверждают важность нашей способности

1. работать совместно с партнерами и через них (читай через пятую колонну),

2. действовать тайно и

3. поддерживать постоянное, но малозаметное для других присутствие (читай создавать тайные организации).

Эти усилия представляют реализацию непрямого подхода к длительной войне…

Одновременно и во многих странах по всему миру будут начаты долгосрочные комплексные операции с вовлечением вооруженных сил США, других правительственных структур и международных партнеров. Операции, которые будут основаны на сочетании прямого (видимого) и непрямого (тайного) подходов».

Инспирирование революции в России как раз и было реализацией этого тайного подхода в войне против российской государственности, в которой вся мощь невидимой Хазарии была брошена против Святой Руси.

То есть тогда против России велось две войны: одна видимая — на фронтах Первой мировой, где Российская империя одержала бы победу в честном открытом поединке. А другая война — тайная коварная, построенная на лжи, хитрости и лукавстве врага рода человеческого, война, которую вело колено Даново. И эта другая война была самой опасной, потому что это была брань духовная, которая требовала от народа колоссальных духовных сил, которые могла дать только православная вера. Но в тот момент народ отошел от нее, и это было главной объективной причиной, которая позволила невидимой Хазарии одержать краткосрочную победу в этой войне.

О том, что это была именно война, сомневаться не приходится. Смена режима и распад государства, которые были достигнуты в ходе революции, являются традиционными целями любой войны. И в этом смысле революция в России была специфической формой войны против нашей государственности. Подобную оценку дают и другие источники. Так, в книге «Демократия и мировой доминион» написано: «Большевистская революция была на самом деле не тем, чем ее называют, то есть революцией, но нашествием, агрессией».

Для ее проведения была создана сеть революционных организаций, (включая политические, террористические и религиозные). Сеть — это форма организации невидимой Хазарии, основанная на децентрализованном скрытом проникновении и воздействии на государственные, политические, экономические и религиозные структуры. Сеть всегда борется против Иерархии как государственного и религиозного стержня.

Сеть — это главное оружие борьбы невидимой Хазарии, действующее в соответствии со стратегией «разделяй и побеждай» и направленное на фрагментацию и разложение всех пространств традиционной государственности. Суть этой стратегии заключается в следующем:

1. разделение государства-жертвы на политические, социальные, этнические и религиозные фрагменты.

2. сталкивание этих фрагментов между собой и

3. интеграция всех взбунтовавшихся сил в антигосударственные структуры для физического свержения государственности либо для пассивной поддержки этого процесса путем невмешательства.

М. Уитни в своей статье «Путин сопротивляется» (9 октября, 2006 г.) пишет: «Успех Америки в этом регионе (на Каспии) напрямую зависит от ее способности ослабить, расчленить и ликвидировать российское государство. Традиционно эти цели достигаются путем

• проведения тайных операций,

• провоцирования этнических конфликтов,

• оказания военной помощи сепаратистам и

• поддержки диссидентских групп в организации политических беспорядков».

В мае 1917 года в своей работе «Война и революция» Ленин констатировал, что русская революция создала организации, которых нет ни в одной другой стране. «Это сеть Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». В них он видитоснову революции, «которая не сказала еще своего последнего слова». Через внедрение этой сети силы невидимой Хазарии добивались фрагментации по социальному признаку.

Параллельно с этим был запущен процесс фрагментации и дезинтеграции политического субпространства путем насаждения всевозможных партий в целях хаотизации и дестабилизации политической жизни.

Генерал А. И. Деникин, своей книге «Очерки русской смуты», описывая причины, вызвавшие «крушение власти и армии» в феврале-сентябре 1917 года, приводит следующую схему процесса политической дезинтеграции «России смутного времени».

Власть, в полной мере понимая опасность этой ситуации, пыталась этому противодействовать. Ольденбург пишет о том периоде: «Общественные организации» опять созвали в Москве свои съезды, но власти приняли меры. Попытки, несмотря на запрет, устроить 9 и 11 декабря самочинные заседания съездов были быстро пресечены полицией. Оппозиционная власти Государственная дума назначила заседание по вопросу о запрещении московских съездов.

16 декабря на сессии Думы выступил П. М. Милюков, заявивший о том, что «политическое движение приобрело единство фронта» и что «в воздухе чувствуется приближение грозы».

Депутаты, приверженные государственным интересам, попытались дать отпор революционным настроениям. Один из них, П. А. Сафронов, воскликнул: «Если в 1905 году беспокойный тыл дал нам бесславный мир, то теперь этот беспокойный тыл создает крушение государства». Г. Г. Замысловский добавил: «Когда во время войны вы занимаетесь революционными  митингами, правительство должно бы вас спросить: глупость это или измена?»

Кто-то из трепетных приверженцев демократии, читающий эти строки, скажет, что этот «плюрализм» и есть ее проявление. Но дело в том, что демократия и тогда, и сейчас служит прикрытием для зловещих и разрушительных планов по уничтожению традиционной государственности. И еще она служит для того, чтобы под убаюкивающие басни о власти народа формировать армию слепых и трепетных приверженцев демократии, которых в лучшем случае можно повести на штурм или, в крайнем случае, обеспечить их невмешательство в ходе его проведения. Демократия — это ширма, за которой творились и творятся антигосударственные заговоры. Это ширма для антидемократических сил, полностью ее презирающих и попирающих.

Выступая в Таврическом дворце сразу же после захвата власти, П. Н. Милюков признался: «Я слышу, меня спрашивают: кто вас выбрал. Нас никто не выбрал, ибо, если бы мы стали дожидаться народного избрания, мы не могли бы вырвать власть из рук врага... Нас выбрала русская революция»...

В 1910 году вся Россия читала речь Петра Аркадьевича Столыпина, произнесенную им в Госдуме. Последние слова речи были пророческими: «Если бы нашелся безумец, который в настоящее время одним взмахом пера осуществил бы политические свободы России, то завтра в Петербурге заседал бы Совет рабочих депутатов, который через полгода своего существования вверг бы Россию в геенну огненную».

Революционеры испугались государственнической мощи и масштаба этой личности, и его трагическая гибель от рук террориста в 1911 году нанесла невосполнимый удар по российской государственности.

Т. В. Грачева. Невидимая Хазария. Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн мировой закулисы.

Скачать книгу

Татьяна Васильевна Грачева

- политолог, кандидат педагогических наук, доцент,  заведущая кафедрой Военной Академии  Генерального  штаба Вооруженных Сил  РФ.

В течении ряда лет была ведущим  научным сотрудником  Центра  военно-стратегических исследований  Генштаба ВС РФ.

Окончила высшие курсы Военной Академиии Генштаба  по специальности “Национальная безопасность”.

Автор многочисленных  статей и книг  по национальной  безопасности России.

Источник: http://www.russvt.ru/
Мнение автора и администрации сайта не всегда может совпадать с мнением авторов представленных материалов.

Следующая запись: Михаил Хазин: О чем бы я думал, если бы был Ротшильдом? (сказка для политологов и макроэкономистов)

Предыдущая запись: Путин показал Америке истинное лицо (“Fox News”, США) [видео]

Комментарии

Чтобы размещать комментарии, вам нужно зарегистрироваться