Об авторе    Исследования    Авторское    Интересное   Форум    Магазин   Скачать    Пожертвования   Помощь    Обратная связь
Главная страница
Расширенный поиск
Главная страница

Официальный сайт Сергея Николаевича Лазарева

Наедине со всеми. Дарья Донцова (19.11.2013) [2013, Ток - шоу, Интервью] [видео]

Среда, 20 Авг. 2014

Дарья Донцова – многократный лауреат литературных премий. В ее честь заложена звезда на Страстном бульваре в Москве. Донцова удостоена ордена Петра Великого I степени за выдающиеся заслуги в области литературы, занесена в Российскую книгу рекордов как самый издаваемый автор. На ее счету более 170 книг. Еще 15 лет назад о Дарье Донцовой никто не знал. Писать бывший журналист и репетитор немецкого языка начала в 45 лет, находясь в онкологическом центре с четвертой стадией рака груди. В 2009 году писательница стала послом благотворительной программы, направленной на борьбу с раком. А недавно Дарья Донцова издала книгу “Я очень хочу жить. Мой личный опыт”, где подробно описала, как сражалась с болезнью и победила ее, изменив себя и свою жизнь. В студии программы Дарья Донцова рассказывает о том, можно ли исцелиться самому, какова взаимосвязь психологии и заболевания, а также о том, почему она хотела женить своего мужа на подруге, почему ее автограф приносит удачу и как она оценивает поступок Анджелины Джоли, которая удалила молочные железы из-за угрозы рака.

Эфир: 19.11.2013

Год выпуска: 2013

Страна: Россия (ТК "1 канал")

Жанр: Ток - шоу, Интервью

Ведущая: Юлия Меньшова

Продюссер: Илья Кривицкий

Продолжительность: 00:45:02

Описание: Программа-интервью с известными людьми.

«Наедине со всеми» - это программа - портрет. Люди через призму наиболее известных, серьезных и важных событий их жизни. Нас интересует не столько информация, сколько чувства. Конечно, степень открытости будет зависеть от собеседника. Но многие гости программы знают меня лично, и это помогает сделать разговор комфортным для собеседника и говорить на темы, о которых они обычно предпочитают молчать.

Очень часто журналисты задают стандартные вопросы, и суть человека ускользает. Моя задача поймать эту суть, и мне кажется, она заключена именно в чувствах, а не в словах. При подготовке к каждой программе я читаю громадное количество информации о герое, поднимаю весь бэкграунд и попытаюсь уловить, что интересует людей в отношении моего героя.

О трудностях, с которыми столкнулась Дарья Донцова, когда ей был поставлен диагноз "рак":

У больного, когда он оказывается у врача, есть масса вопросов, которые он боится задать. Я очень хорошо помню, как стояла перед кабинетом лучевой терапии, думала, что со мной будут делать. Узнать не у кого. Висел гениальный плакат у входа: "Метод лучевой терапии – это лечение больного методом лучевой терапии". Когда я первый раз залезла на этот стол, у меня было такое возмущение: мне так холодно, почему мне не дать одеяльце, над нами специально издеваются? Мне никто не сказал, что аппарат не работает в тепле. Масса бытовых вещей, которые вам не объясняют. Вас расчерчивают фломастером перед лучевой терапией, он ужасно пачкается. Вы приходите в красивом нижнем белье – вы же к врачу пошли, кто пойдет к врачу в затрапезном лифчике, у каждой же есть лифчик для похода к доктору, – и вы его выбрасываете наутро, он не отстирывается. Поэтому купите 7 штук дешевых лифчиков, застирайте их насмерть и не стесняйтесь никого в этой ситуации!

Я устраивала истерики мужу, устраивала истерики детям. Мы сидим перед телевизором, там показывают Мальдивы. Муж говорит: "О, мы обязательно должны зимой поехать на Мальдивы". Дети кричат: "Мальдивы, Мальдивы!" Я думаю: "Как же здорово, он думает, что я не умру до зимы и мы поедем на Мальдивы". Потом в голове у меня другая мысль: "Нет, он знает, что я умираю, нам эта поездка не по карману. Он влезет в долги. Он везет умирающую жену на Мальдивы!" Я начинаю рыдать, квакать, хлопать дверью и убегаю в туалет. Дети в шоке, муж не понимает, в чем дело. И так по несколько раз на дню. Надо это учитывать людям, у которых дома такой больной, потому что тебя на гормонах все время шатает туда-сюда.

Потом, проблема с едой. Я жуткая обжора. Когда у меня стало прибавляться по полкило веса за день, я перестала есть. Но я ходила в магазин и нюхала. Я становилась в отдел, где продавали пирожные, – у меня, как у собаки, текли слюни. Пару раз я срывалась, покупала пирожные и прямо у прилавка, как свинья, быстренько эти пирожные съедала. Я бы не хотела, чтобы у того, кто лечится, было ощущение, что то, что с ним происходит: он стал такой вредный, истеричный, противный, – это только с ним.

На тот момент были живы моя свекровь и моя мама. Я их очень любила, они были замечательные, но характер у моих бабушек был на редкость гадкий. И кому они будут нужны после моей смерти? Кто их будет терпеть? Мужу тогда было 46 лет. Доктор наук, профессор, академик. Он что, останется один? Его же сразу подберут. Трое детей, самой маленькой девять. Три собаки, кошки. Доконали меня занавески. Перед тем как поехать в больницу, я сшила занавески, такие темно-бордовые. Я их повесила, говорю: "Какие у меня занавески". И вся семья мне сказала: "Занавески ужасные. Стало темно. Убери их". Я уперлась: "Занавески будут висеть". Потом я пришла к доктору, он мне сказал: "Операцию делать нельзя, вам осталось жить четыре месяца, решайте все свои проблемы". Я вышла и заливаюсь слезами на автобусной остановке: что же делать? И последнее, что мне пришло в голову: Александр Иванович женится, она снимет мои занавески. Тут я поняла, что нужно с кем-то договориться. Во-первых, я должна знать этого человека, которому я отдам все свое самое дорогое. А у меня подруга Оксана Степановна, врач, не замужем, три собаки, двое детей. Я к ней помчалась, говорю: "Ксюша, ты должна выйти замуж за Александра Ивановича!" Она меня втащила в квартиру, спросила, что случилось. Я ей рассказала. Тут из нее полились такие слова (не для телевидения), и она отправила меня к нормальному доктору.

О том, как изменить себя, чтобы победить болезнь:

Я очень хорошо поняла, почему у меня возникла онкология (я не расскажу почему, это очень личное). И когда я это поняла, мне стало спокойно, потому что я сообразила, что больше я эту ситуацию в свою жизнь не допущу никогда. У всех женщин, с которыми я говорила по поводу онкологии, и у меня лично, была стрессовая ситуация перед началом заболевания. При этом для меня стресс – смерь любимой мышки в клетке, а для другой стресс – это какая-то очень серьезная ситуация.

Если ты смирился – ты умер. Я очень хорошо помню, как к нам в палату пришла совсем молодая женщина (лет 36-37). Она села на кровать и сказала: "Вы знаете, у меня онкология…" Мы все засмеялись: "Знаешь, а мы все тут с аппендицитом лежим!" Она: "Нет, вы не понимаете, у меня очень тяжелая онкология, и я умру". И мы, наивные чебурашки, побежали к нашему доктору: "Что с ней, как мы ей можем помочь?" Выяснилось, что у нее маленькая ерундовая опухоль, которая убирается секторально. Она сидела и говорила: "Я вырастила сына, я могу умирать". Ее увезли на операцию. Вечером ее не спустили в палату. Мы спросили, что с ней. Медсестра отвела глаза в сторону и сказала: "Вы знаете, она умерла". Мы были в полной панике: она была самая легкая! А доктор нам сказал: "Знаете, девочки, она это сама к себе притянула. Она это постоянно говорила, она была в этом уверена".

Онкология, да и любая болезнь – это показатель того, что ты должен измениться. Любой хороший онколог говорит своему больному: "Изменись, и ты выздоровеешь". Как измениться, я не знаю. Начни в себе копаться: ты врал, ты был подлым… Но только честно! И вот когда ты понимаешь, что в тебе было не так, ты начинаешь это как-то исправлять, тогда у тебя исправляется жизнь. Это все, на самом деле, очень просто. Что я в себе очень сильно изменяла – это эгоизм. Я в себе просто каленым железом выжигала обидчивость: никогда не покажу, что обижена, но обижаюсь один раз и на всю жизнь. У меня появилась жалость к людям. Я хорошо понимаю, что я внутренне сильный человек. Мне бывает жалко людей, которые более слабые. "Я такая толстая, как я вам завидую, какая у вас прекрасная фигура". Ну, милая моя, я хожу три раза в неделю в спортзал и сижу на диете. Ты хотя бы попробуй перестать есть четыре отбивные котлеты на ночь.

О том, почему люди не хотят выздоравливать:

Проблема, о которой молчат и психологи, и онкологи, о которой я, наверное, скажу впервые в жизни. Не счесть числа женщин, которые не хотят выжить. Есть Мариванна, самая обычная женщина: двое детей-подростков, свекровь, хорошо выпивающий муж. Небольшой провинциальный городок, в котором она живет. Она сидит в бухгалтерии у пятой батареи, и начальник ее не замечает. И вот эта женщина лет 45 вдруг заболевает онкологией. Она приходит на работу. У нас же люди добрые, говорят: "А что же Маша у нас сидит у окна? Сядь в центр комнаты". Выходит начальник, ему неудобно, он говорит: "Маша, вы такой прекрасный отчет сдали". Отчет – барахло, но ему хочется похвалить Машу. Маша приходит домой, а там свекровь язык прикусила: "Маша, я тебе бульончику сварила", - первый раз за 18 лет не сказав никакой гадости! Детям делается стыдно: мама умирает. Они начинают таскать какие-то четверки. Боже мой, муж пришел в субботу трезвый и принес цветочек! И все это она получила благодаря онкологии. Она получила внимание, она получила ту любовь, которую никогда в жизни к ней никто не проявлял. Она не захочет ее терять. И она говорит: "Я мечтаю выздороветь", - а внутри сидит: "Если я выздоровею, я снова буду Машей у пятой батареи".

О награде, которая ждет победителя в схватке со смертью:

Когда у вас онкология, и вы ее преодолеваете, вам потом идет какой-то бонус. Вас обязательно наградят за то, что вы проявили такую смелость в борьбе с этой болезнью. Другой вопрос, какой бонус вы получите. Я научилась писать книги. Я не могу понять, как я до этого жила, не взяв в руку ручку, чтобы написать книгу. Это самое большое счастье, которое есть у меня в жизни. Меня просто трясет от счастья, что я могу это делать.

Когда мне человек говорит, что я бухгалтер, но у меня хобби, я рисую морские пейзажи, мне хочется его встряхнуть и сказать: "Да брось ты свою бухгалтерию, рисуй морские пейзажи. Может, это дело твоей жизни". Со мной в палате лежала женщина Танечка. Танечка эта сидела на каком-то заводе секретарем. У нее была кошка, которую она обожала до такой степени, что муж ее тайком в больницу притаскивал. А тут у кошки – котята. Она стала читать какие-то книги. Через три или четыре года в выставочном зале кошачьей выставки я увидела Танечку, всю роскошную, которая была судьей международной категории и судила кошек. Она увидела меня, бросилась ко мне и сказала: "Ой, как жизнь-то поворачивается, гляди: я теперь судья. Я все бросила, занимаюсь любимыми кошками". То есть она бросила все то, что было у нее раньше, она проявила смелость и теперь занимается кошками, она совершенно счастлива.

Об истоках страха перед диагнозом "рак":

В советские годы врачи никогда не писали у больного в истории болезни "онкология". Писали заболевание и какие-то цифры. Не говорили больному, если у него онкология, первая и вторая стадия. Зачем? Человек испугается, упадет духом, не будет лечиться. Все знали, что это можно каким-то образом вылечить, поддержать человека. Человек потом жил долгие годы и думал, что у него была липома, фиброма, бог знает что. Узнавали только на терминальной стадии, когда приводили в реанимацию и говорили: "Прощайтесь, у вашего мужа/жены онкология". И у людей в голове так и закрепилось, что если онкология, то "прощайтесь". В Европе этого не было. Но люди разные. Я очень много общаюсь с больными и понимаю, что есть такие люди, которым этого говорить, ей-богу, не надо, потому что сразу падает духом, засовывает голову под подушку.

О циничном отношении к больным в онкодиспансерах:

Онкологическому больному дают принимать лекарство, его выписывают один раз месяц. Это бесплатное лекарство. Я ходила-ходила за этим лекарством, потом муж сказал: "Мы же можем сами купить его". Оно было не таким дорогим. Мы его стали покупать сами. Потом оно пропало из продажи. Через год я пришла в диспансер к доктору. В мае месяце в белом пиджаке вхожу в кабинет, говорю: "Доктор, здравствуйте. Я Донцова". Она роется в карточках и говорит: "Вы умерли". Я говорю: "Вот как здорово, а то, что я здесь стою, это как?" Она понимает, что я жива, смотрит на меня и говорит: "А чего это вы в белом пиджаке?" Я говорю: "Вот интересно, а может, надо прямо в саване приходить в онкологический диспансер-то?" Она говорит: "Не знаю, не знаю, у нас, когда больной год не появляется, он умер". Я говорю: "Милая, а вдруг я выздоровела?" И она мне, женщине с диагнозом, говорит: "Этого не бывает". Ладно, это она мне сказала, я посмеялась и ушла, а была бы какая-нибудь внушаемая женщина? А гардеробщица вообще была замечательная. Даешь ей пальто, она пальто хватает, говорит: "Ходят и ходят, им давно помирать пора, они все ходят!"

О привлечении внимания к проблеме онкологии в СМИ:

Более 10 лет мы положили на то, чтобы страна пошла к врачам. Я очень благодарна Первому каналу и Андрюше Малахову. 12 лет тому назад они решили сделать программу об онкологии, подумали, что это кому-то поможет. Было достаточно трудно, потому что после этой программы на меня обрушился такой шквал, что это самореклама, что мне больше нечего о себе рассказать, кроме как об этой болезни. Была очень неприятная ситуация, когда был зал, где женщины говорили, что никакой онкологии у меня, на самом деле, нет, не может онкологический больной так делать. Мне пришлось раздеться, снять кофту. И я очень много разговариваю с женщинами, с нашими звездами, прошу: "Я знаю, ты вылечилась от онкологии, пожалуйста, приди, расскажи". - "Нет, у меня не будет концертов, заказчики не любят больных людей". Я уже перестала об этом просить.

Источник: http://www.1tv.ru/prj/inprivate/vypusk/27309
Мнение автора и администрации сайта не всегда может совпадать с мнением авторов представленных материалов.

Следующая запись: Россия перестанет кредитовать США?

Предыдущая запись: Что подвергается реинкарнации?

Комментарии

Комментарии в блоге запрещены.