Об авторе    Исследования    Авторское    Интересное   Форум    Магазин   Скачать    Пожертвования   Помощь    Обратная связь
Главная страница
Расширенный поиск
Главная страница

Официальный сайт Сергея Николаевича Лазарева

Маяк: Программа П. Герман Стерлигов: Нас разводят как лохов (Эфир 29.02.2012) [видео]

Среда, 29 Фев. 2012

Герман Стерлигов представил свою радикальную экологическую программу. Почему он считает Москву похожей на камеру, что делать с экологической ситуацией в мире и кого нужно казнить за её состояние, правда ли, что учёные разводят нас как лохов? Сколько стоит хлеб от Германа Стерлигова и как он делается, какие  его отличия от буханки из магазина? И главный вопрос эфира: Что делать?

Ведущие:

Прослушать

СТИЛЛАВИН: Дорогой для нас гость, с которым не первый раз встречаемся.

КОЛОСОВА: В прямом смысле?

СТИЛЛАВИН: Не ерничайте. Сейчас вам Герман Львович ответит сам, и вы замолчите до конца передачи.

КОЛОСОВА: А я Германа Львовича не первый раз вижу, знаете.

СТИЛЛАВИН: Так вот, Герман Львович Стерлигов. Доброе утро.

СТЕРЛИГОВ: Здравствуйте.

ВЕСЕЛКИН: Здравствуйте, Герман.

СТИЛЛАВИН: Спасибо большое, что Герман добрался до нас из лесов снова, это настоящий подвиг, потому что далеко до нас ехать.

СТЕРЛИГОВ: Слушай, да вообще в Москву приезжать - это подвиг, потому  что здесь дышать нечем. Вот въезжаешь - сразу напряжение какое-то  появляется. У вас немножко только расслабился, как увидел лица ваши.

ВЕСЕЛКИН: Герман, а у нас же тут, кстати говоря, много кабелей,  коммуникации, мы тут спорим, вот у нас тут хорошее состояние? Вы так из  леса в это…

СТЕРЛИГОВ: Ну, по сравнению с лесом у вас вообще не состояние. Тут как  будто находишься в какой-то камере, вообще в Москве, не то что у вас, а в  Москве. Вот въезжаешь за кольцо - физическое ощущение, что въезжаешь в  какую-то страшную зону, это физически чувствуешь. Это, я думаю, связано с  облучениями, с телефонами, со всей этой ерундой, которой она необычайно  насыщена. Ну и, наверное, есть какие-то духовные вещи. Но прежде всего,  я думаю, физиологические - то, что придумали проклятые ученые и над  нами, как над подопытными кроликами, издеваются. То придумывают какие-то  телефоны, потом глушилки на телефоны, потом глушилки на глушилки… И это  все нас облучает, облучает, облучает… Ладно, люди хотят жить в городах,  кто хочет сдохнуть - пусть сдохнет, это по-честному, но за городом я бы  запретил мобильные телефоны, я бы снес все эти вышки ретрансляторов,  потому что ретрансляторы убивают пчелок, гибнут пчелы, а значит, гибнет  система опыления - единственная, которая есть. А значит, нам останется  есть только генно-модифицированное дерьмо, если погибнут пчелы, и то  недолго, я думаю, потому что после пчел мы погибнем через несколько лет.

СТИЛЛАВИН: Вот, Алексей, как вы завели гостя одним нелепым вопросом, совершенно формальным.

ВЕСЕЛКИН: Почему нелепым-то? Это очень хорошо, кстати говоря.

СТЕРЛИГОВ: Нет-нет, это важнейший вопрос на самом деле. Мы стоим,  вероятно, не на краю уже, а летим в пропасть, что называется, в  экологическую пропасть. Нам не оставили ничего практически. Проклятая  наука нас лишила пищи настоящей, здоровья, нормальной жизни, у нас нету  детишек здоровых, они живут в этих каменных катакомбах, большинство  населения сосредоточено в мегаполисах, как крепостное городское право, и  не вырваться отсюда. Это не только в России, это во всем мире так. Это  результат научно-технического прогресса, который по неразумию мы  продолжаем воспевать и ученым пожимать руки. Мы им в морду должны  плевать, этим химикам, генетикам, физикам - всем тем проклятым колдунам,  которые уничтожают окружающую среду. А именно ученые ее уничтожают, не  политики и не бизнесмены тупые, а именно вот эти умники, которые  придумывают ядерные бомбы, генно-модифицированную продукцию, химические  моющие средства и оставляют нас без воды, без пищи и без будущего.

ВЕСЕЛКИН: Герман, но мы уже вспять повернуть это не сможем…

СТЕРЛИГОВ: Сможем, сможем. Иначе мы погибнем. И заговаривать друг  друга, что мы не сможем повернуть это вспять, - это надо выкидывать из  головы, особенно мужчинам. Что там за причитания такие?

ВЕСЕЛКИН: Подождите, а как же, ну как можно повернуть?

СТЕРЛИГОВ: Я вам сейчас скажу, как сделать это все. Нам нужно, вместо  того чтобы, как «Гринпис», стенать по поводу того, как все плохо,  создавать рабочие структуры для того, чтобы это остановить. В  национальных рамках создавать чрезвычайные экологические комиссии - ЧК с  чрезвычайными полномочиями по наложению вето на любые решения  профильных министерств, которые уничтожают окружающую среду. Но не это  главное. А главное - в межгосударственном масштабе создать международный  экологический трибунал, который главной своей задачей поставит борьбу  против экологического терроризма. Создать законодательство, в котором  ввести понятие “экологический терроризм”, международное  законодательство, и рядом с ООН или вместо ООН создать мощную  межгосударственную экологическую структуру с учредителями - главами  государств. Отменить мораторий на смертную казнь для экологических  террористов и казнить тех, кто не пришел с повинной, прежде всего  ученых. И чем более талантливый ученый, тем быстрее его надо уничтожать,  потому что он является прямой опасностью для существования человечества  в целом.

СТИЛЛАВИН: Герман, вас назовут мракобесом, я уже сейчас вижу эти СМС: мракобес, мракобес…

ВЕСЕЛКИН: Средневековье, да-да-да.

СТИЛЛАВИН: Герман, поясни нам тогда. В России множество партий  политических. Есть те, которые скоро, с принятием нового  законодательства выйдут снова на арену выборную. Но нет в топе, скажем  так, партии зеленых. А в Европе есть зеленые, в некоторых странах даже  захватывают власть, такое происходит. Но скажи, вот партии зеленых, они  что-то делают?

СТЕРЛИГОВ: Да. Они всей своей деятельностью прикрывают страшную  деятельность транснациональных компаний, а следовательно, и деятельность  ученых. Потому что именно ученые создают все эти возможности. Они  рассказывают нам без конца о том, как все плохо и как они с этим  борются. И люди думают, что там есть кто-то, кто с этим борется,  успокаиваются и ждут. И это мы даем время на то, чтобы окончательно  уничтожить условия для жизни человечества. Зеленые как бы прикрывают эту  деятельность.

СТИЛЛАВИН: Громоотвод.

СТЕРЛИГОВ: Вы знаете, как такая грамотная оппозиция, которая необходима  для любой власти, а в данном случае власти ученых в мире, страшной  власти колдунов. Ведь все они на самом деле… это не просто ругательство -  “колдун”, они все сами называли себя колдунами. Ломоносов, колдун  Мендель, Тесла, Эдисон, они все подписывались “колдун”. Сохранилась их  переписка. Тесла возглавлял всемирную федерацию колдунов.

СТИЛЛАВИН: Да ладно!

СТЕРЛИГОВ: Да. И это все совершенно открытые данные. Вон у вас есть Интернет, посмотрите.

КОЛОСОВА: Нет, подождите, Герман Львович, мы же за вами не посылали  ходоков. И вы приехали на эфир тоже не на лошади, не на повозке. Вы же  пользуетесь благами цивилизации. Ну отчего же это так плохо?

СТЕРЛИГОВ: Это неправильно вы выражаетесь. Я не пользуюсь благами цивилизации.

КОЛОСОВА: А как?

СТЕРЛИГОВ: Меня лишили возможности пользоваться благами природы - тем,  что даровал бог. Я не мог приехать к вам на лошади, потому что нас  лишили полос для лошадей, нет ни одной дороги в стране для лошадей,  кроме каких-то лесных дорожек. Везде несутся машины с огромной  скоростью, уничтожены все почтовые станции, где можно было накормить и  напоить лошадь, вместо этого бензозаправки. Нас поставили в безвыходное  положение, как зеков ставят в безвыходное положение на зоне, что в  столовой они жрут только то, что им дают. Так и мы в безвыходном  положении. И поэтому нам нужно сделать все, что от нас зависит, для того  чтобы эту ситуацию переломить. А переломить ее можно, только назвав  вещи своими именами и введя уголовную ответственность за экологический  терроризм. И признать научные исследования в целом ряде сфер  экологическим терроризмом, такие как клонирование, генная модификация и  так далее. Для этого надо менять законодательство и создавать структуры,  которые имеют свои вооруженные контингенты и свои силовые структуры,  для того чтобы соблюдать это законодательство, и не в национальном  масштабе, а в межгосударственном, потому что экология границ не имеет.  Они уже напридумывали такого дерьма типа Фукусимы и Мексиканских  заливов, мы вот сейчас видим последствия, которые не знают вообще  границ, это глобальные катастрофы для всего человечества.

СТИЛЛАВИН: Герман, а вот, кстати, околонаучный анализ можете  представить: последствия того, что произошло в Мексиканском заливе? Там  же тема такая, что якобы тончайшая пленка нефти покрыла Гольфстрим, и  теперь тепловые потоки во всем Западном полушарии по-другому  распространяются.

СТЕРЛИГОВ: Вот смотрите, одни проклятые ученые портят природу, а другие  проклятые ученые нам рассказывают, как они испортили природу и как они  будут с этим бороться, и рука руку моет. Нам нужно вообще это запрещать.

СТИЛЛАВИН: Герман, тут вопросов масса будет. Как прожить без нефти, Герман?

СТЕРЛИГОВ: Да очень легко, да вообще элементарно! Если есть дороги для  лошадей, если есть условия для содержания гужевого транспорта, зачем нам  автомобиль?

КОЛОСОВА: Да ладно, вы же за неделю бы к нам выезжали!

СТЕРЛИГОВ: Драгоценная моя, да я бы не жил так далеко, я бы жил  поближе, и все. Люди живут так далеко - родители от детей, дети от своих  родителей и так далее - и поставлены в эти условия, потому что есть вот  эти самолеты, есть поезда, есть автомобили, которые выкачивают всю эту  нефть. А знаете, что вместо нефти заполняет эту бездну, откуда нефть  выкачивают?

СТИЛЛАВИН: Что?

СТЕРЛИГОВ: Пресная вода. Вы любого нефтяника спросите: ровно столько  миллиардов тонн нефти, сколько мы сожгли, ровно столько миллиардов за  это же время мы навсегда потеряли пресной воды. Не загрязнили, а  потеряли на веки вечные. И каждая наша поездочка - лишение этих литров  пресной воды наших детей, из-за которого они сдохнут от жажды, проклиная  нас, своих родителей.

ВЕСЕЛКИН: Герман Львович, я читал, что англичане до появления  автомобилей писали, заглядывая в будущее, что Лондон покроется метровым  слоем помета лошадиного, потому что город перенаселен. Это же тоже  определенная проблема.

СТЕРЛИГОВ: Я вам отвечаю, это не проблема.

ВЕСЕЛКИН: И второй вопрос, Герман, сразу обрушу. Мы же все живем уже в городах и в домах. Как же мы можем развернуться, уйти?

СТЕРЛИГОВ: Рассказываю, рассказываю. Навоз - это не проблема, а  колоссальный доход, потому что навоз заменяет все минеральные и  химические удобрения. Минеральные и химические удобрения не нужны, если  есть десятки миллионов лошадей.

КОЛОСОВА: Да слушайте, это же нюхать невозможно, мы же задохнемся!

СТЕРЛИГОВ: Да вы задохнетесь от той химии, которой поливают вам дороги,  чтобы ездили машины. Вот от этого вы задыхаетесь, идете аллергиями и  дохнете, дохнете и дохнете. И когда идут, допустим, пожары или еще  какие-то катаклизмы, когда горит химия в лесах, пластик и прочее, то  стоймя трупы стоят в моргах. Вот от чего вы дохнете, а не от навоза.  Когда вы навоз-то последний раз нюхали?

КОЛОСОВА: Ой, слушайте, я на даче все своими руками возделываю, и ничего.

СТЕРЛИГОВ: Да чей вы там навоз-то нюхаете? Где там лошадь-то у вас?

КОЛОСОВА: Коровий. У меня коровы прямо там пасутся, я вам участок свой покажу, у меня даже забора нет.

СТЕРЛИГОВ: Вот вы должны радоваться, что у вас есть хоть сколько-то коров, чтобы вы удобряли этим навозом.

КОЛОСОВА: Да я радуюсь. Да я полностью с вами, “за”. Единственное,  давайте признаемся, что есть же какие-то блага, которыми мы можем  пользоваться.

СТЕРЛИГОВ: Подождите, назовите эти блага. Какие блага есть?

КОЛОСОВА: Ну, послушайте, вы голову золой моете?

СТЕРЛИГОВ: Да нет, посуду мы моем горчицей сухой. Это лучшее моющее средство.

КОЛОСОВА: Хозяйственным мылом. Полностью согласна.

СТЕРЛИГОВ: Хозяйственное мыло мы трем в стиральную машинку, жена трет в  стиральную машинку и стирает белье хозяйственным мылом, вот этим  порошком, можно сказать, хозяйственного мыла. А сухая горчица - это  полный заменитель всех химических моющих средств. А знаете, что означают  химические моющие средства? Это ту воду, которая не ушла в бездну  вместо нефти, ту, которая осталась, вы загрязняете, делая ее не  пригодной для питья вашего и ваших детей. Потому что вот эти сотни  миллионов домохозяек, мытье машин и прочего, что химией моется, - это  куда-то девается, что ли, думаете? Никуда не девается, на Луну не  улетает, это накапливается под нами в поверхностных водах, и эту воду  нельзя пить. Это мы сами создаем себе невыносимые условия для жизни,  смотрим друг на друга и говорим: ну как же мы будем без этого жить? Да  как жили без этого всю жизнь, так и будем жить. Мы совсем недавно без  этого жили. И сухая горчица - это шикарный заменитель химических  средств, и руки у женщины становятся нежными, шелковистыми, когда она  моет горчицей.

ВЕСЕЛКИН: Секундочку, про квартиры говорим…

СТЕРЛИГОВ: А, про квартиры, извините. Второй вопрос про квартиры. А  мегаполисы, конечно, - это обязательная составная часть нашей программы  по спасению окружающей среды, - мегаполисы надо расселять. Все  мегаполисы мира подлежат расселению. Они совсем недавно стали  мегаполисами, я вам напоминаю, это были сравнительно небольшие города -  Москва, Париж и так далее. И они всосали всё, миллионы деревень и сел  всосаны в ХХ веке в мегаполисы, и создались эти огромные мегамуравейники  людей именно за счет достижений проклятых колдунов-ученых, которые  придумали, как можно людям ничего не делать, жить в куче, ничем не  заниматься и в то же время жрать, пусть парашу, но жрать. Это же все  ученые придумали. Расселяя мегаполисы, мы полностью снимаем проблему с  жильем вообще, потому что пустующие земли дают возможность создавать  свои крестьянские хозяйства сотням миллионов людей на евразийском  пространстве.

ВЕСЕЛКИН: Ну, это сознание надо изменить полностью.

СТИЛЛАВИН: Герман, эти двое безбородых нас не понимают. Значит, Герман,  у меня вопрос конструктивный. Кого ты видишь в качестве своих  соратников, кто мог бы переломить ситуацию? Потому что есть  транснациональные корпорации. Как заставить их отказаться от этих  прибылей? Они же как белка в колесе: чем больше прибыль, тем быстрее и  быстрее крутится, и остановиться невозможно. Какие силы могут с тобой  скооперироваться и реально что-то сделать? В мировом масштабе, не только  в России.

СТЕРЛИГОВ: Своим соратником я вижу Владимира Путина. И я очень бы  расстроился, если бы он не оправдал моих надежд и надежд миллионов  людей, которые смотрят на него как на человека, который после выборов  президента, когда он победит, выйдет с инициативами в рамках «двадцатки»  (которую он будет возглавлять по очереди) о создании международного  экологического трибунала. Именно такой человек, как Путин, способен это  сделать. Во-первых, потому что он уже не зависит от транснациональных  компаний, он уже мощнее и могущественнее всех этих компаний, и,  следовательно, у него в этом плане в большей степени развязаны руки, чем  у тех, кто кормится от этих компаний, а сейчас компании эти кормятся от  него. И поэтому Путин – это объективно тот человек, который может  сейчас, как Данко, вывести человечество из этой страшной зоны  экологической пропасти.

СТИЛЛАВИН: Да, вот против такого аргумента тебе, Веселкин, будет переть сложно.

СТЕРЛИГОВ: Но горе Путину, если он этого не сделает. Потому что именно  ему дан шанс современной историей спасти современное человечество.

ВЕСЕЛКИН: Ребята, дайте задать вопрос! Мне очень интересно, что вы принесли. Наверняка вкусно.

СТИЛЛАВИН: Герман принес сухари и свой хлеб. Мы о нем поговорим чуть позже.

ВЕСЕЛКИН: Настоящий хлеб, да. Но тут вопрос смотрите какой возникает. С  одной стороны, мы должны все подохнуть, потому что блага цивилизации  сделали из нас неженок и таких монстров. Но с другой стороны, если  вспомнить древние времена, как человек жил, с чем он жил, как он себе  готовил… Он жил натуральным хозяйством, но ведь уровень жизни и  продолжительность-то жизни, Герман, была намного меньше.

СТЕРЛИГОВ: Это врут проклятые колдуны-ученые! Она была намного дольше.

ВЕСЕЛКИН: Да вы что? Господь с вами.

СТЕРЛИГОВ: У нас есть Лицевой свод 20-томный, который описывает всю  историю человечества подробно, от сотворения мира до XVIвека, все  времена и народы. Все жили долго и счастливо, детей было множество,  страны плодились и размножались. Кстати, до потопа на Земле жило более  20 миллиардов человек.

КОЛОСОВА: Потому что они плодились и помирали, за счет этого и держалось общее количество населения. Ну что вы тоже шельмуете?

СТЕРЛИГОВ: Нет, я вам сообщаю, 20 миллиардов человек было до потопа. И  люди погибли не от перенаселения, а от грехов, господь наказал людей, и  все, кроме Ноя и его семьи, были уничтожены.

КОЛОСОВА: Нет, я тут с вами согласна. Единственное, Герман Львович,  нельзя же отрицать того, что люди мерли от заболеваний, просто косили  всякие оспы…

СТЕРЛИГОВ: Да вы что? Да драгоценная, да ненаглядная…

КОЛОСОВА: Да правда же! И лишь после того, как были придуманы вакцины, а вакцины придумали ученые…

СТЕРЛИГОВ: Да вы истории не знаете!

КОЛОСОВА: Да ладно!

СТЕРЛИГОВ: Да я вам сообщаю. Оспа, чума, холера и прочее - это было всего несколько эпидемий за всю историю человечества.

КОЛОСОВА: А сколько людей вымерло!

СТЕРЛИГОВ: Извините. Как наказание божие за педерастию и так далее в  разных городах, и это все отражено в Лицевом своде. У меня источник  есть, а у вас общие слова.

КОЛОСОВА: Нет, у меня не общие слова, почему же?

СТЕРЛИГОВ: А вот сейчас ученые проклятые напридумали всяких вакцин и  напрививали людям страшных болезней, и начались мутации. И такие  страшные болезни, всеобщие пандемии, СПИДы, раки, гриппы в невиданных  формах, от которых столько перемерло народу, что там никакая холера и  чума, которые раз в 300 лет происходили - на минуточку, раз в 300 лет! -  и очень локально, рядом не валялись. И потом, прошло очень мало  времени. Никто же не победил ни холеру, ни чуму. Вы спросите у Онищенко.  То там, то сям маленькие вспышечки есть, а могут быть и большие. И не  так много времени прошло с больших вспышек последних в XIXвеке, всего-то  150 лет, обычно раз в 300 лет это происходило, поэтому рано радоваться.  Ничего ученые не победили, они нас разводят, как лохов, с детского сада  начинают готовить, перемалывают в школе, заканчивают в институтах, уже  делают кончеными дебилами, и мы повторяем всю эту #слово удалено#, которую они нам  несли дружно, не имея никаких источников, просто потому, что мы так  повторили 500 тысяч раз друг другу.

СТИЛЛАВИН: Герман, но без военно-промышленного комплекса нам не победить супостатов, ты согласен?

СТЕРЛИГОВ: Драгоценный мой, не согласен!

КОЛОСОВА: И тебе досталось!

СТИЛЛАВИН: Как победим их с их ракетами и химическим оружием? Как, скажи? Я ведь твой друг.

СТЕРЛИГОВ: Я вот вопросом на вопрос хочу тебе ответить, друг мой. У нас  было самое мощное в мире вооружение совсем недавно, Советский Союз был  самой мощной, могучей державой. Что осталось? Груда ржавого металла и  огромное количество бактериологического и химического оружия, которое мы  не знаем, как утилизировать. Ну и что? Еще раз, еще заходик один?

СТИЛЛАВИН: Так они к нам не сунутся, пока у нас все это есть.

СТЕРЛИГОВ: Да уже сунулись давно. Вот сейчас Владимир Владимирович  возбухнул и перестал устраивать международное сообщество тут же. Уже  давно сунулись. Уже во времена Ельцина генералы ЦРУ по Кремлю в форме  ходили, руководили процессом. О чем вы говорите? Что нам дало это  оружие? Еще одну гонку вооружений? А знаете, что на каждую гонку  вооружений нужно угробить миллионов 50 человек? Для того чтобы построить  БАМ, огромные предприятия, вредные экологические объекты, железные  дороги. Это всю природу надо уничтожить, что и сделали. Да еще несколько  десятков миллионов человек израсходовать. У нас уже все израсходовано, у  нас не осталось уже, мы уже вымираем. На новый великий Советский Союз с  великим вооружением - уже все, кирдык, сил нету!

ВЕСЕЛКИН: Нет, но у нас природный ресурс огромный все равно есть, самый большой в мире.

СТЕРЛИГОВ: Ну и чего? Этот природный ресурс - это и есть погибель для  нас основная. Потому что природный ресурс, когда… вот представьте, вы у  себя на участке дачном, где сажаете морковку, капусту и так далее,  разводите овечек, вдруг нашли огромные залежи золота. Что происходит с  вашими коровками, овечками и вашим огородом? Это все умирает, оно вам на  хрен не нужно. Вот так же у нас все умерло из-за проклятой нефти и  газа. Никто больше ничем не занимается, только жрут деньги, которые  получают с этой нефтегазовой иглы.

СТИЛЛАВИН: Что, нечего тебе, Веселкин безбородый, парировать гостю?

ВЕСЕЛКИН: А мне интересно, я впитываю все.

СТЕРЛИГОВ: И поэтому это не полезные ископаемые, это вредные  ископаемые. И экологически это вредные ископаемые, и социально это  вредные ископаемые, и политически, и как угодно.

КОЛОСОВА: Герман Львович, скажите коротко: зачем вам стиральная машина в  доме, почему не в пруду и не палкой стираете? Тоже ученые придумали.

СТЕРЛИГОВ: Ну, я вам могу сказать, что да, это единственное, от чего я  не отказался, идя навстречу своей немощной жене, у меня есть стиральная  машина. Холодильников и прочей мерзости у меня уже давно нет, потому что  они не нужны. Погреб шесть на шесть - это в тысячу раз лучше любого  холодильника с фреоном.

СТИЛЛАВИН: Герман Стерлигов сегодня у нас в гостях. Новая экологическая доктрина.

Радиостанция «Маяк»

Описание: Государственная радиовещательная компания «Маяк».

Многоканальный телефон прямого эфира: +7 (495) 728-7171

СМС-портал: 5533, сообщение начинается со слова МАЯК.

Электронная почта: .(Этот E-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен JavaScript)

Радиостанция  «Маяк» появилась благодаря специальному решению Советского  правительства в противовес «западным» станциям. Первый эфир состоялся в  студии на Пятницкой 1 августа 1964 году. Изначальный формат станции –  это выпуски новостей каждые полчаса и музыкальные программы.

В качестве позывных была выбрана мелодия «Подмосковные вечера», которая используется и по сей день.

Веб-сайт: http://www.radiomayak.ru/

Местоположение: Москва, Россия

Источник: http://www.radiomayak.ru/fragment/show/brand_id/48/fragment_id/19407

Комментарии

Комментарии в блоге запрещены.