Об авторе    Исследования    Авторское    Интересное   Форум    Магазин   Скачать    Пожертвования   Помощь    Обратная связь
Главная страница
Расширенный поиск
Главная страница

Официальный сайт Сергея Николаевича Лазарева

Главная врачебная тайна

Воскресенье, 21 Авг. 2011

Почему именно в России врачи совершают настолько грубые ошибки в таких несметных количествах? Этим вопросом я пытал самих врачей, медицинских юристов и чиновников. И чем больше узнавал от них, тем очевиднее становилось, что речь идет не о врачебных ошибках, а о неотъемлемом фундаментальном свойстве системы

Список причин, которые называют сами врачи, известен: отсутствие  денег в здравоохранении, маленькие зарплаты, отсталость медицинской  школы, устаревшие стандарты лечения. Однако они никак не складываются в  общую картину и не согласуются со многими случаями, описанными в  предыдущих постах онкогинекологом Владимиром Носовым и юристом Александром Саверским. К тому же, при ближайшем рассмотрении некоторые очевидные ответы оказываются ложными.

На  самом деле, денег в системе здравоохранения последние пять лет —  залейся. В 2006 году на национальный проект «Здоровье» выделили 79 млрд.  рублей, в 2007 году — 131 миллиард рублей, в следующие два года — почти  350 миллиардов. Президент Медведев объявил еще более смелые суммы: в  этом и следующем году на модернизацию здравоохранения из бюджета пойдет  618 миллиардов. Эти деньги, с трудом поддающиеся осмыслению, выделяются  помимо текущего финансирования здравоохранения, между прочим. Другой  вопрос, что они не часто доходят до врачей и больниц, оседая в  министерствах, ведомствах и страховых компаниях. И понятно, что редкие  известные истории вроде недавней, с закупкой томографов по ценам втрое выше рыночных — это мелкие брызги по сравнению с реальными потоками денег, уходящими из бюджета в неизвестном направлении.

Из  колоссальных денег, которые пятый год кряду вливаются в  здравоохранение, до рядовых врачей едва ли что-то доходит. Тем не менее,  бедностью честного доктора объяснить врачебные ошибки невозможно.  Просто не сходится. Хотя бы потому что ошибки, послужившие поводом для  громких судов, совершали сотрудники федеральных центров и коммерческих  клиник, в которых все в порядке с финансированием, зарплатами и  «конвертами». Несмотря на это (или поэтому?) там часто делают такое, за  что в цивилизованных странах докторов отстраняют от практики.

Отсутствие  профессионализма — аргумент более весомый. Отчасти он связан с тем, что  даже в самых престижные медицинских ВУЗах страны покупается все — от  поступления до выпускного госэкзамена. Этим летом дошло до того, что был  уволен ректор «Второго меда» Николай Володин, и прокуратура начала расследование дела о продаже мест для абитуриентов в университете.

Другая  проблема состоит в том, что старшие коллеги не хотят учить молодых.  «Закончив медицинскую академию, я поступил в ординатуру по акушерству и  гинекологии при Академии имени Сеченова, — рассказал мне доктор Носов.  — Вскоре стало ясно, что учить меня там никто не собирается. Однажды я  попросил дежурного доктора взять меня на операцию, и она прямо сказала:  извини, я не буду тебя ничему учить, потому что ты потом придешь и  будешь конкурировать со мной».

И наоборот, многие молодые врачи не  хотят развиваться. «Во всем мире специалисты двигаются из клиники в  клинику, из университета в университет, постоянно совершенствуются и  растут, — говорит травматолог Андрей Королев.  — Наши врачи годами сидят на одном месте и не получают новые знания.  Они не знают иностранных языков, а медицинской литературы на русском  явно не достаточно. Они даже не посещают конгрессы, которые проходят в  России и на русском языке. По моим подсчетам, на конгрессы приезжает  максимум 15% практикующих ортопедов, и это каждый год одни и те же люди.  Врачи в массе не заинтересованы в профессиональном развитии, потому что  за последние пятнадцать лет главным критерием отбора стал не  профессионализм, а лояльность к руководству. Я не исключаю здесь и  финансовые схемы: чтобы попасть на работу, нужно заплатить главврачу  взятку».

Если вдуматься, молодые доктора утратили желание учиться,  а опытные — учить  ровно по той же причине, по которой большие деньги  не доходят до больниц и не отражаются на зарплатах врачей. Все это  проявления одной и той же системной ошибки.

Российская система  здравоохранения, несмотря на все реформы и изменения последних двадцати  лет, гораздо ближе к советской и дальше от мировой, чем можно  предположить. Российский врач, в отличие от адвоката, бизнесмена или  плотника, не имеет права заниматься профессиональной деятельностью сам  по себе. Он обладает сертификатом, который подтверждает квалификацию, но  не лицензией, которая есть у его западных коллег, и которая позволяет  практиковать. Лицензия на оказание медицинских услуг есть только у  юридического лица, то есть клиники или медицинского центра. Выходит,  никаких формальных отношений между пациентом и врачом как бы нет. Только  когда врач покалечит или убьет пациента, между ними появляются  отношения, причем сразу в уголовном правовом поле. А в поле гражданского  права врача нет, есть только организация, в которой он работает.  Соответственно, за все ошибки или дефекты медицинской помощи, которые не  тянут на уголовщину, перед пациентом отвечает больница, а не врач.  Поэтому и груз ответственности давит на каждого врача ровно настолько,  насколько силен его внутренний нравственный закон.

С другой  стороны, врач не получает деньги за лечение конкретного пациента.  Страховая компания платит не ему, а больнице. Врач получает только  зарплату. Которая, во-первых, невелика, во-вторых, не зависит от  качества работы. Поэтому у него нет никаких стимулов стараться, кроме  того же нравственного закона. Ну, или желания получить «благодарность».  «Например, так, — рассказывает мне Сергей Лазарев, вице-президент НП  “Содействие объединению частных медицинских центров и клиник”. — Пациент  поступает с тяжелым сердечным приступом, его обследуют и назначают  стентирование - это операция, во время которой в закупоренный сердечный  сосуд вставляют каркас, чтобы возобновить кровоток и питание сердечной  мышцы. По показаниям пациенту могут поставить только один стент. Однако  гораздо лучше прооперировать несколько сосудов, чтобы риск повторных  осложнений был меньше. И на Западе, где страховая платит врачу за каждое  действие, он заинтересован в том, чтобы все сделать как следует. Более  того, страховые постоянно проверяют, не сделал ли врач чего-то лишнего,  не “перелечил” ли больного. У нас доктор не обязан делать ничего сверх  минимума. А за то, что он делает сверх своих обязанностей, доктор  потребует благодарность. Он объяснит пациенту все плюсы и минусы, и что  он вообще-то не обязан, но может... То есть, по сути, будет вымогать  деньги».

В каждом солидном медицинском учреждении есть негласный  прейскурант, и каждый доктор в лучшем случае с благодарностью принимает  благодарность от пациента после лечения, в худшем — вымогает до. Не так  давно во всех новостях гремел скандал с профессором Раули Пичхадзе,  экс-заведующим отделением в Центральном Институте Травматологии и  Ортопедии, который вымогал у пациентов по 2-3 тыс. долларов за лечение.  Причем скандал вряд ли случился бы, если бы Пичхадзе не покалечил  пациентку. И этот случай, как и история с томографами, один из  миллионов.

Благодарность пронизывает систему во всех направлениях:  от пациента к врачу, от ординатора к заведующему отделением, от  заведующего к главврачу и так далее. Мой друг  сразу после ординатуры  поступил на работу в гинеколоническое отделение московской городской  больницы. Чтобы попасть на это место, он заплатил 600 тыс. рублей  главному врачу. И оно того стоило: молодой врач заработал эту сумму  через пол года. По его словам, средний доход заведующей его отделением  составляет 2 миллиона в месяц. Эта история подтверждает слова Андрея Королева.

Многие  врачи считают работу за конверт чем-то вроде аналога частной практики  на базе государственного учреждения, а «благодарность» — справедливой и  даже законной частью своего дохода. Это извращение картины мира на грани  абсурда, в ней нет ни развития, ни долгосрочной перспективы. Потому что  богатых пациентов, готовых приносить толстые конверты, мало, на всех не  хватает, и за них идет ожесточенная борьба. Именно поэтому опытным  врачам невыгодно воспитывать молодых, а чтобы попасть в больницы, где  водятся такие пациенты, нужно заплатить главврачу. Кроме того, в  отсутствие формальных отношений, система «благодарности» накладывает  обязательства только на пациента — он должен платить. А врач как бы  ничего не должен — ему же заплатили не за услугу или конкретный  результат. Мы находимся в той точке развития, когда внутренний  нравственный закон  если не исчез, то порядком мутировал.

Впрочем,  здоровая система и не должна строиться на эфемерных моральных законах.  Как показывает мировой опыт, здоровая система — это та, в которой у  врача есть финансовая и юридическая заинтересованность в  профессиональном росте и добросовестной работе с пациентом. Положение  вещей может измениться только тогда, когда врачу будет предоставлена  свобода частной практики (со всей вытекающей ответственностью и  выгодой), а пациенту — свобода выбора врача (когда страховые компании  привязаны к пациенту и обслуживают его, а не поликлиники и больницы).

Но  эта грустная сага никогда не закончится, потому что среди тех, кто  что-то решает, нет никого, кому было бы выгодно что-то менять. Деньги  национальных проектов и программы модернизации успешно осваиваются,  врачи не чувствуют ни ответственности перед конкретным пациентом, ни  финансовой отдачи от него, а главное, не представляют, что можно было бы  изменить.

Впрочем, существовать вечно эта система тоже не может,  поскольку она не способна к самовоспроизведению. Истории вроде  вымогательства Раули Пичхадзе возможны только тогда, когда врачи теряют  не только профессиональное или человеческое достоинство, но и ощущение  перспективы с чувством самосохранения. Нам лишь остается ждать, когда  закончатся деньги, питающие систему. Говорят, ждать осталось пару лет.

Карен Шаинян

18.08.2011

Источник: http://www.snob.ru/selected/entry/39633
Мнение автора и администрации сайта не всегда может совпадать с мнением авторов представленных материалов.

Следующая запись: Чего не стоит говорить ребенку?

Предыдущая запись: Отрицание как главная причина наркомании

Комментарии

Чтобы размещать комментарии, вам нужно зарегистрироваться