Об авторе    Исследования    Авторское    Интересное   Форум    Магазин   Скачать    Пожертвования   Помощь    Обратная связь
Главная страница
Расширенный поиск
Главная страница

Официальный сайт Сергея Николаевича Лазарева

А.Л. Чижевский и парапсихология

Пятница, 29 Янв. 2010

Этой статьёй я хотел бы начать публикацию статей по историографии русских исследований тонкого мира, а также по историографии знаменитых русских экстрасенсов. Естественно, что в рамках этого проекта я смогу рассмотреть и тот материал, который мне оставил Георгий Константинович Гуртовой, и тем самым выполнит данное ему обещание.

Здесь я помещаю сначала свою статью о Чижевском, а затем материал, который я нашел в архиве РАН, написанный самим Чижевским. Выношу это на сайт в том виде, в котором обе статьи находятся на сайте.

Интерес А.Л.Чижевского к парапсихологии. Мы знаем Александра Леонидовича Чижевского (1897-1964) как великого русского ученого-космиста, исследователя солнечно-земных связей, исследователя воздействий положительных и отрицательных аэроионов на жизнедеятельность организмов, соратника К.Э. Циолковского.

Весьма важной особенностью этого исследователя является его стремление к комплексному изучению новых явлений. Это отмечал в предисловии к его работе “Физические факторы исторического процесса” К.Э. Циолковский: “Книжку А.Л. Чижевского с любопытством прочтет как историк, которому все в ней будет ново и отчасти чуждо (ибо в историю тут врываются физика и астрономия), так и психолог или социолог. Этот труд является примером слияния различных наук воедино на монистической почве физико-математического анализа”.

Вместе с тем мало кому известно, что это желание к комплексному охвату естественнонаучного и гуманитарного знания совершенно логично подвело Александра Леонидовича к изучению так называемых паранаук. Между тем, ничего сенсационного в этом интересе Чижевского к парапсихологии нет. Перечисляя вклад Александра Леонидовича в науку, Международный конгресс по биологической физике и биологической космологии (Нью-Йорк, 11-16 сентября 1939 года) отмечал ’‘цикл капитальных исследований... проф. Чижевск(ого) (по)... установлению зависимости нервно-психического тонуса (функционального состояния нервной системы) у людей от некоторых пертурбационных периодических солярных процессов”. Отсюда совсем недалеко до исследования воздействия психики одного человеческого существа на другое в различных условиях физического состояния Земли, Солнца и космоса.

При исследовании таких паранаук как астрология и парапсихология, Александр Леонидович стремился вычленить, прежде всего, их рациональное содержание, их попытки обобщить и объяснить малопонятные явления природы в их связи с судьбой человека и его психической деятельностью.

Некоторый свет на отношение Чижевского к паранаукам проливает его работа “От астрономии к космической биологии”, написанная в 1928 году. Она была задумана как первая глава более обширного труда о влиянии солнечной деятельности на жизнь Земли и ее природные условия. Первоначально этот раздел назывался “Астрология, мантика, антропогеография”. В данной работе автор прослеживает эволюцию астрологических знаний, а также приводит собственные размышления по поводу астрологии

Что можно было бы возразить против догмата всемирной симпатии, говорящего, что все части мироздания солидарны между собой, что часть подобна целому и зависит от него, что огонь сознания и огонь небесных светил родственны, что наше тело связано прочными узами родства с окружающими его стихиями, которые в свою очередь подвергаются влиянию космических сил? - спрашивает А.Л. Чижевский. - Ведь на этом догмате покоилось все миросозерцание греков и потом римлян. Поэтому-то становится понятным, что, несмотря на ряд изумительных открытий в области математики, астрономии, физики, механики, медицины и других естественных дисциплин, теория о невидимых, неощутимых влияниях и излияниях сделалась единственной и основной для объяснения сил, действующих в физическом и психическом строе человека! В чем же заключалась таинственная и могучая сила астрологических постулатов, навязываемая людям вопреки всяким разумным методам доказательств? Где же таится зародыш астрологических верований, более двадцати веков волновавших человеческую мысль? Возникает также вопрос: умерла ли эта наука древности бесследно, не оставив в обширном строе человеческих знаний ярких памятников своего бытия, может быть, изменившихся в форме выражения, но принципиально тождественных с первоначальными постулатами астрологии? И если нет, то не послужила ли астрология с ее всеобъемлющим догматом побудительным стимулом, принудившими человеческую мысль к отысканию аналогичных принципов в сфере точного знания?

В умах астрологов за тысячелетия до начала опытного изучения природы сложилось глубочайшее убеждение в том, что жизнь представляет собой лишь трепет космических сил, поток космической энергии, направленной сверху вниз. Источники этой энергии, таясь где-то далеко в небесных пространствах, щедро дарят миру эту энергию, приводят в движение его звездные сферы и производят на Земле все те разнообразные движения, которые оживляют земную поверхность. Все на Земле обязано ей, этой космической энергии: и смена времен года, приливы и отливы морских волн, бури и грозы, бурное или спокойное движение соков в растениях, животных и людях. Объясняя мировой процесс вибрацией космических сил, астрология тем самым освобождала мысль от гнета церковной догмы и освежала ее дуновением широчайших просторов, шествовала впереди всех наук как их лучшее философское завершение, как передовой боец за свободу человеческого духа”.

Вместе с тем, А.Л. Чижевский заявляет о том, что он далек от того, чтобы защищать астрологию со всеми ее догматами.

В ином ключе подается другая работа, написанная не ранее 1925 года и подписанная тремя авторами - А.И. Ларионовым, В.К. Чеховским и А.Л. Чижевским, который и готовил материал. Рукопись не окончена, из задуманных нескольких разделов она содержит только два. Это лишает нас возможности познакомиться с рядом конкретных результатов деятельности авторов, но позволяет принять к сведению исторический очерк опытов других исследователей по передаче мысли на расстояние, что весьма ценно, ибо в настоящее время таких свидетельств очень мало. Данное исследование интересно тем, что деятельность русских ученых не отделяется от достижений их западных коллег, что позволяет создать единую историческую картину развития экспериментов.

В этом историческом разделе А.Л. Чижевский демонстрирует не просто определенное знакомство с историей парапсихологии, но выступает как ее теоретик. А в разделе о собственных исследованиях он описывает опыты, проводимые в группе при научной организации ФИЗОХИМ, где индуктор с октября 1922 года по апрель 1923 года передавал изображение простой геометрической фигуры, при этом по сравнению с предыдущими аналогичными экспериментами в Берлине данные опыты были усовершенствованы. Выяснилось, что есть связь между типом темперамента и предрасположенностью быть индуктором или перципиентом. Были открыты законы искажения восприятия, а также апробированы различные методики передачи и восприятия сообщения. Наиболее впечатляет результат успешности применения методик, оцениваемый в 75-80%.

На мой взгляд, эта работа А.Л. Чижевского позволяет по-новому взглянуть на творчество незаурядного человека и понять, что в послереволюционной России существовали целые исследовательские коллективы, занимавшиеся проблемами телепатии. Весьма впечатляет и тот научный подход к данному сложному явлению, который демонстрирует Александр Леонидович. Он практически не пользуется парапсихологической терминологией, оставаясь в рамках обычных естественнонаучных исследований. Поэтому данная неоконченная статья могла бы явиться основой для изучения подобного явления в том ключе, который был разработан А.Л. Чижевским.

О передаче мысли на расстояние. А.Л. Чижевский. Настоящее исследование основывается на экспериментальных работах над непосредственной передачей мысли на расстояние, поставленных в 1922/23 году В.К. Чеховским совместно с проф. А.И. Ларионовым и А.Л. Чижевским в специальной комиссии, организованной по моей инициативе при существовавшей тогда научной организации “ФИЗОХИМ” в Москве.

В настоящее время заканчивается обработка произведенных опытов. Было сделано около 2300. Вопрос передачи мыслей входит в мир науки после столь долгих и особенно ожесточенных споров, какие вряд ли в истории науки пришлось выдержать какому-либо другому вопросу. Вопрос вызвал столько недоумений и часто такое непонимание основных стремлений занимавшихся им, что прежде чем перейти к теме, я считаю необходимым изложить вкратце своё кредо по вопросу и подходы, которые были положены мною еще в 1922 году в основу примененной методики исследования.

С другой стороны, для меня как экспериментатора и прагматика факт - экспериментально установленный - является непреложным. Моя задача: научно, совершенно объективно и честно попытаться, если не разрешить, то наметить путь к разрешению проблемы непосредственной передачи мысли на расстояние и произвести над этим явлением ряд необходимых для его изучения и научного объяснения наблюдении.

Остается совершенно невыясненной природа (сущность) явления, но это нисколько нас не должно смущать, так как можем ли мы себе сказать” что нам вполне ясна природа электричества и бесконечного ряда сил и явлений природы, свойства которой мы все же не только научно исследуем, но и практически используем, Случаи непосредственной передачи мысли на расстояние, привлекшие к себе внимание исследователей, могут быть разделены на две группы:

1. Факторы легендарно-исторические: а) группу явлений, достоверно засвидетельствованных или, по-видимому, правдиво описанных свидетелями; отчасти свидетельства полулегендарного характера, относящиеся к эпохе исторической или даже доисторической, поскольку в легенде всегда содержатся элементы реальности, а фантастический характер объясняется обычно позднейшими наслоениями,
Так, сюда может быть отнесен факт, наблюдавшийся во время индусских восстаний, когда весть о поражении англичан с необъяснимой быстротой распространилась но всей стране и частных сторон явления.  Отмечу, что со стороны терминологии мы отвергаем предложенный разными исследователями термин “телепатия” - как ассоциативно связанный с известными спиритуалистическими построениями и не выражающий в точности природы явлений; б) “интерцеребральная индукция и перцепция на человеке” - как основанный на неправильной аналогии с явлением электрической индукции (справедливая аналогия с радио) и преждевременно утверждающий локализацию органов передачи и восприятия в мозговых центрах; “мысленное внушение” - как утверждающий противопоставление или сопоставление с внушением гипнотическим; в) “дистанционные рефлексы” - как преждевременный ввиду невыясненности течения самого процесса.
В дальнейшем мы буднем применять исключительно термин “непосредотвенная передача и восприятие мысли на расстоянии” как простое точное и ясное наименование, вполне характеризующее явление.

Передающего мы обозначаем по старой терминологии “агент” (по приведенной выше причине отклоняя термин “индуктор”), воспринимающего общепринятым термином “перцепиент”.

По предложению А.И. Ларионова и В.К. Чеховского первоначальные опыты были намечены следующим образом:

“Кто-либо, пользующийся доверием и, по возможности, знакомый всем присутствующим в качестве передающего “агента”, зарисовывает на контрольном листке простую фигуру, которую желательно передать” концентрируя на ней вникание в течение 2-3 минут. В это время остальные присутствующие в качестве воспринимающих “перцепиентов” стараются мысленно воспринять фигуру и зарисовывают ее на своем контрольном листке.

Первые опыты при сменяющемся агенте определяют чуткость воспринимающих и способность к передаче, а также дают возможность выявить лиц, отличающихся особо удачные восприятием и передачей друг другу для распределения участвующих на отдельные группы в дальнейшей работе.

Состояние агента: очень напряженное, на чем-то сконцентрированное; доминирующая идея.

Состояние перцепиента: не должно быть никаких мыслей, состояние полной психической пустоты; пассивное.

Подразделение на группы должно было послужить для исследования в оптимальных условиях сонастроенности и, при максимальной удаче опытов, зависимости передачи мысли от различных факторов: расстояния, настроения агента и перцепиента, психически действующей атмосферы цветного света, музыки, аромата и других явлений; влияния времени и метеорологических факторов; методов концентрации активной и пассивной; методов тренировки, передачи представлений, чувств и понятий; передачи мысли в гипнозе и т.п.

Уже первые опыты показали, насколько желание удачи является могучим средством побуждения к работе своего сознания и подсознания, вызывающим большую удачу опытов. Особенно характерна, поэтому, в первых работах удача опытов наиболее трудных, то есть и наиболее интересных, - на дальних расстояниях.

Наблюдение результатов первых опытов показало, что способность к передаче и восприятию наблюдается у лиц по большей части противоположной психической конституции. Люди в жизни предприимчивые, энергичные, мужественные - являются лучшими агентами; натуры более пассивные, мечтательные, женственные - лучивши перцепиентам; кроме того, лица с общим внутренним миром, общими интересами в жизни - обладают некоторым предрасположением к мысленному общению друг с другом (сонастроенность); при этом более активный является агентом более пассивного перцепиента. Часто распределения активных и пассивных способностей более равномерно, тогда передача возможна в обоях направлениях почти одинаково. Сонастроенность часто обнаруживается в явлениях “вторичной передачи”, при опытах с одним агентом и многими перцепиентам когда кто-либо из перцепиентов воспринимает фигуру не от агента, а от другого перцепиента у которого зарисованная фигура вызвала, по-видимому, невольное активное сосредотачивание.

Планомерно организованные групповые опыты дали к концу работ процент успешности 75-80%, включая все опыты группы, в том числе и те, из которых видно, что идущие в один и тот же день и при тех же обстоятельствах неудачи являются следствием ряда факторов, которые в данных условиях не допускают установления передачи мысли. Между тем иногда опыты именно своей неудачей подтверждают несомненность передачи мысли. Они всегда следуют периодами, всегда связаны одинаковыми условиями опытов в течение всех неудач: настроением перцепиента, методом передачи, одним и тем же днем и т.д. Когда передача не устанавливается, совершенная невозможность частых совпадений бросается в глаза и становится ясной невозможность объяснения других, удачных опытов какой-либо случайностью. Если же исключить эти опыты, то процент удачи составил бы около 88-90%.

Обсуждение. Описанная А.Л. Чижевским методика проведения экспериментов, а также предложенная им терминология являются, на наш взгляд, вполне научными и не дают повода обвинять его в том, что он занимается «сомнительными спиритическими сеансами». Иными словами, он создал некий образец того и другого для других исследователей, что, конечно же, является весьма существенным его вкладом в развитие науки о паранормальных явлениях. Вместе с тем, будучи естествоиспытателем, он вовсе не отгородился от заинтересовавших его явлений, не посчитал исследование тонкого мира «лженаукой», чем стремится заниматься нынешняя РАН, создавшая специальную комиссию по «борьбе с лженаукой». Я уже писал о том, что «лжетеорий» не бывает, ибо любая гипотеза либо подтверждается, и тогда входит в тело науки, либо нет, и тогда она не является «лженаукой», а просто попадает в копилку научных курьёзов. Было бы странным объявлять лженауками теорию флогистона Шталя, или теорию теплорода как жидкости, а еще ранее алхимию или астрологию. Каждая из них на определенном уровне развития научных знаний являлась шагом вперед, однако соединяла в себе частички как истины, так и заблуждений, и потому без астрологии не появилась бы астрономия, без алхимии - химия, а внутри нее без теории флогистона - кислородная теория горения, без учения о теплороде - такой раздел физики как термодинамика.

Вместе с тем, любая становящаяся наука (и это я знаю по себе), испытывает очень мощное отрицательное давление со стороны социума, который может усмотреть в ее начальных шагах бог знает что - чего там и близко не было! Отсюда - стремление учёных оградить эти первые этапы от разрушительного влияния толпы, подобно тому, как мы ограждаем ребенка от дождя, снега, ветра, жары или холода. Когда он вырастет и окрепнет, сопротивление стихии ему будет только нравиться, но на ранних этапах своего развития он может заболеть и даже умереть. Поэтому мне совершенно понятно, почему эксперименты Чижевского велись тайно. С другой стороны, мне ясно, почему отчёт о соответствующих экспериментах лежал в архивах РАН без публикации.

Итак, я не считаю правильной позицию, когда паранормальные явления не исследуются. Как любой круг явлений (а когда-то человеку всё казалось необычным), эта область должна быть исследована, чем я тоже занимаюсь в рубрике «исследование тонкого мира». Однако, поскольку наработки в этой области мало известны, а шарлатанов в ней особенно много, есть смысл ввести ещё одну рубрику, «Историография исследования паранормальных явлений», начав ее с этой статьи.

Заключение. Циолковский и Чижевский - два русских гения, которые стояли на рубеже XIX и ХХ веков у истоков научного изучения таинственных феноменов. Такого рода исследования продолжала, в частности, и группа доктора биологических наук Г.К. Гуртового уже на рубеже прошлого и нынешнего столетий.  Эта тема вполне достойна более широкого освещения.

В.А. Чудинов

28.01.2009

Мнение автора и администрации сайта не всегда может совпадать с мнением авторов представленных материалов.

Следующая запись: Закоротило. АНДРЕЙ ЛОШАК о том, как государственные институции трещат по швам, и том, как реагировать на этот треск.

Предыдущая запись: В настоящее время в разных странах мира подвергаются преследованиям около 100 миллионов христиан

Комментарии

Чтобы размещать комментарии, вам нужно зарегистрироваться