Я планировал выпустить третью книгу через несколько лет после выхода второй. Но информация, которая пришла ко мне после выхода книги в свет, была настолько важной, что я решил в очередном издании второй книги ввести одну–две новые главы. Однако спрессовать информацию до одной–двух глав не удалось, поэтому решил выпустить третью книгу. Хотел весной 1996 года выпустить книгу, в которой были бы ответы на присланные письма. Но ситуация стала меняться настолько быстро, что решил сохранить название «Диагностика кармы» и дать информацию о последних исследованиях.

Еще раз хочу предупредить читателей: я ничему не учу и ни к чему не призываю. Есть мои попытки понять окружающий мир, есть мой опыт в помощи больным. Об этом я и сообщаю. Если записанная вчера картина мира в чем-то начинает отличаться от сегодняшней, то я не вношу правок и сохраняю все как было. Я не знаю, как закончится этот своеобразный репортаж, но ощущение важности моих исследований толкает меня вперед.

Читателям может показаться, что книга состоит из кусочков, но за ними – целое.

Сейчас январь 1996 года, я смотрю в окно на ветки деревьев, запорошенные снегом, и заново прокручиваю события последних месяцев. Итак, я написал вторую книгу, в ней я пошел дальше, пытаясь развить свою концепцию. В первой книге все было очень просто: есть агрессия – есть болезнь. Убрал агрессию – ушла болезнь. Во второй книге попытался узнать, откуда приходит агрессия. В результате пришел к выводу: неверная система приоритетов рождает агрессию. Слишком сильная привязанность к земным ценностям, желание сделать их целью и смыслом жизни неизбежно приводили к накоплению агрессии. Это означало, что Бога нужно любить больше, чем все земное. Потом я осознал, что мои открытия не новы. Все это можно было прочесть в Библии. Не только в Библии, но и в индийских философских источниках говорилось то же самое. Слишком сильная привязанность к земному рождает страсти, а страсти приводят к болезням. Я понял, что я заново прохожу путь, который был пройден до меня. Но поскольку я не зависел ни от каких источников, не отказывался ни от каких исследований, я мог двигаться дальше. Ислам, христианство, иудаизм возникли позже индийской религии и философии. У меня было ощущение, что, пройдя ключевые моменты этих религий, обобщив их, я подойду не только к индийской философии и религии, но буду вынужден заниматься духовными практиками. Но перед этим мне нужно с точки зрения своей системы понять, почему в индийской мифологии Бог – созидатель, почему эта Вселенная объявлена иллюзией и любить ее – нет смысла. Реальность пододвигала меня к этому гораздо быстрее, чем я думал. Когда я заканчивал вторую книгу, моя система представлений о мире резко изменилась. Я твердо знал и на сотнях фактов доказывал, что земные ценности – это не Бог и молиться на них нельзя. Но для меня духовность и Бог сливались воедино. Мучительным переосмыслением я успел остановить драму, которая могла разыграться в ближайшем будущем. Оказалось, что духовные ценности тоже не могут быть целью и смыслом жизни. И когда душа привязывается к ним, агрессия вспыхивает еще в большем масштабе и с большей силой. Я успел внести понятое мной во вторую книгу и был уверен, что этого достаточно, что теперь бешеная гонка может остановиться и несколько лет я могу посвятить свободным исследованиям. Тем более возникла интересная тема, она была связана с временем. Я чувствовал, что за этим многое стоит.

Один из самых серьезных этапов моего познания начался в конце 1994 года. Я почувствовал, что начинаю терять контроль над ситуацией. Я работал по разработанной мной схеме. Есть земное, есть Божественное. Зацепка за земное рождает агрессию, а затем – несчастья и болезни. И я объяснял пациентам, почему Моисей убивал тех, кто молился золотому тельцу. Моисей пытался остановить тех, для кого деньги и Бог были одним. Я говорил: вот земное, а вот духовное и Божественное. Духовное и Божественное были для меня одним и тем же. Как только концепция земного была оформлена полностью и я решил, что вторую книгу можно выпускать, со мной начали происходить странные вещи.

Во-первых, резко увеличилось количество больных, которым я не мог помочь. Меня начали подводить и обманывать самые неожиданным образом. Я писал об этом во второй книге. Причем эта волна нарастала.

Я хотел помочь одному человеку. Он мне жал руку и был очень благодарен. Потом выяснилось, что в это же время он со своим приятелем разрабатывал планы, как отнять у меня побольше денег. Если бы это был просто обман, я бы его принял легко, но меня предал человек, которому я доверял и хотел помочь. Моя система не давала ответа, почему это произошло. Все определено Богом, и я чувствовал, что эта дикая, нелепая история для чего-то нужна. Но для чего, я понять был не в силах. Единственное, что я мог сделать, – это снять обиды и претензии к этим людям. Я сделал это достаточно быстро. Сложнее было снять отречение от любви к предавшим.

«Неплохо, – думал я, – меня предали, а я должен любить их». Я это сумел преодолеть, и мои претензии исчезли полностью, но не исчезли проблемы. Через некоторое время левые колеса моего «Москвича» попадают сначала в песок, а потом в лужу с грязью. Машину вышвыривает на тротуар, и она вскользь проходит между деревьями. Теряя сначала левое, а затем – правое крыло. Если б машина не ударялась крыльями, а произошел бы лобовой удар, – на моем месте оказался бы мотор машины. Но все это было мелкими неприятностями. Самое тяжелое для меня – это видеть, когда у какого-нибудь пациента система, отточенная до предела, не давала результата. Ощущение, что человек тонет, а вместо того, чтобы спасти его, машешь ему рукой с берега.

Я помню один случай. Ко мне пришел пациент, который был физически здоров, но на уровне поля начинались большие проблемы.

– Ваша душа зацеплена за деньги и благополучную судьбу, – объяснял я ему. – Ваша подсознательная агрессия превышает смертельный уровень, т. е. мина замедленного действия, которая сидит в Вас, может взорваться. Вам нужно молиться не на земное, а на духовное и Божественное.

Он мне поверил, его состояние начало улучшаться, но потом произошло неожиданное.

– Я бросил работу, – рассказывал он мне, – у меня нет желания работать. Меня все земное как-то перестало интересовать.

– Не волнуйтесь, это скоро пройдет, – объяснял я. – Сначала происходит отторжение от земного, появляется равнодушие к нему, а потом человек возвращается к земному счастью, наслаждается им, но не зацеплен за него.

Но он не возвращался. Он уходил все дальше и дальше, а я ничего не мог сделать. Его жена звонила мне и со слезами умоляла помочь.

– Я опасаюсь за психику мужа, – говорила она, – он везде повесил кресты и иконы, перестал общаться с друзьями и родственниками. Что ему не скажу, он меня просто не слышит.

И вот я опять разговариваю с пациентом. Я объясняю ему, что пора возвращаться к земному. Но у него не получается.

– Вы знаете, я стал терять интерес к женщинам и к жизни вообще, – рассказывал он мне.

Конечно, это можно было списать на особенности личности пациента. Но я чувство-вал, что все это связано с той волной, которая поднялась и которую я не могу остановить. Значит, вторую книгу выпускать нельзя. Что-то есть незаконченное в информации, которую я даю. Я, как никто, знаю, какое мощное воздействие оказывает информация, изложенная в книге. А в это время книжный рынок наводнялся пиратскими подделками, в которых писалось такое, что у читателей «волосы дыбом вставали», и все думали, что это написал я. Мне предлагали выпустить вторую книгу по частям, чтобы хоть как-то остановить беспредел на книжном рынке, но я не мог рисковать. Более того, читатели прочли не вторую, а третью книгу. Реальная вторая книга была написана в 1993 году. Я взял из нее один случай, а остальное выбросил в корзину. И начал писать книгу заново. Мне не хотелось, чтобы вторая книга была разжевыванием или повторением первой. Поэтому и возникло ощущение резкого рывка во второй. «Как будто писал другой человек», – признавались читатели.

За всей этой суетой я, честно, видел одно: моя система несовершенна, но пути назад уже нет, а впереди – стена, преодолеть которую я не могу. Я бы ее и не преодолел, если б не знал, насколько важны исследования для тех, кто скоро будет болеть и умирать, не понимая, за что это и в чем дело.

Сейчас не помню, как в деталях это произошло, но шаг за шагом, идя вперед, я постепенно понимал, в чем моя ошибка. До меня стало доходить, что духовность и Бог – это разные вещи, что способности и интеллект – это первый слой духовного, что в основе это-го лежат более тонкие слои. Нравственность, порядочность, справедливость, мораль, идеалы. Круглосуточно, пытаясь разрешить ситуацию, я приходил к пониманию того, что духовное – это гораздо большая ценность, чем земное, материальное. Но желание духовное сделать целью – это еще большее отречение от Бога.